Saint Nicholas Orthodox Skete
Saint Nicholas Orthodox Skete

Грузинские Святые и Подвижники                               ХХ века

Прп. Гавриил (Ургебадзе)

 

Преподобные исповедники архимандриты Иоанн (Майсурадзе)(1882- 1957) и Георгий (в схиме Иоанн) (Мхеидзе)(1887-1962)

 

Преподобный схимитрополит Серафим (Мажуга) (1896 - 1985)

 

Святой преподобный исповедник  Гавриил (Ургебадзе) (1929-1995)

 

Преподобный Андронник (Лукаш) (1889-1974)

 

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) (1928-1992)

 

Схиигумения Фамарь (Марджанова)(†1936)

 

Подвижница Анастасия

 

 

 

 

Преподобные исповедники архимандриты

Иоанн (Майсурадзе)

(1882- 1957) и

Георгий (в схиме Иоанн) (Мхеидзе)

(1887-1962)

 

 

 

Архимандрит Иоанн ( в миру Василий Майсурадзе)  родился  в 1882 году в деревне Эредви Горийского уезда Тифлисской губернии, поселился в древнем монастыре Бетания еще подростком. Затем несколько лет жил на Святой горе Афон, откуда вернулся в Грузию уже в сане иеромонаха. В 20-е годы отец Иоанн стал настоятелем Батанийской обители. В 1921 году в обители оставалось всего лишь двое иноков. Однажды в монастырь пришли два вооруженных чекиста и объявили монахам, что их немедленно вызывают в Тбилиси. По дороге чекисты расстреляли монахов, отец Иоанн чудом остался жив — пуля прошла сквозь грудь и его выходили монахини соседнего монастыря. Отец Иоанн вернулся в Бетанию и уже больше никогда не покидал обители.

            Архимандрит Георгий (в миру Георгий Мефодиевич Мхеидзе)  родился в 1887 году в  деревне Земо-Крихи Рачинского уезда Кутаисской губернии.

 Он был выходцем из обедневшего княжеского рода. Его отец, Мефодий Мхеидзе, состоял в народной полиции, участвовал в военных кампаниях Кавказской войны 1817-1864 гг. и был награжден Георгиевским крестом за пленение Шамиля. Мать, Дафне Джапаридзе, занималась хозяйством. Мальчик учился в Челиагельском

училище при монастрыре Челиши, затем его воспитанием занимался дядя, Иване Мхеидзе, живший в Тифлисе и устроивший его секретарем к грузинскому писателю прав. Илии Чавчавадзе.  Почувствовав призвание к монашеству, он оставил учебу в военном училище, в Петербурге и некоторое время вел отшельнический образ жизни. Спустя какое-то время он ушел в Мегрелию, где настоятель Хирского монастыря  постриг его в монахи. В 1924 году монастырь был закрыт, поэтому отец Георгий перебрался в монастырь Бетания. Подвижник  прославился даром милосердия и нестяжательности, если он встречал нищего, то снимал с себя одежду и отдавал ему. А если это была его последняя одежда, то он одевался в мешковину. Два брата Георгия были коммунистами, один из них — Петр — был заместителем Берии. Желая отвратить юного монаха от целомудренной жизни, однажды братья заперли Георгия в комнате вместе с распутной женщиной. Однако Георгий все время простоял в углу комнаты лицом к стене, читая молитвы.

Во время коммунистических гонений благодаря подвижникам Бетания долгие годы оставалась монашеской обителью — оба архимандрита прожили в стенах монастыря до самой кончины. Официально они числились «сторожами памятника архитектуры», а монастырь считался недействующим, однако в храме висели иконы, горели лампады, совершались богослужения.

К старцам обращались за молитвенной помощью и советом верующие люди. Долгое время Бетания оставалась едва ли не единственной в Грузии монашеской общиной. А святость духовной жизни бетанийских старцев вызывала уважение даже у атеистов.

По свидетельству очевидцев, по молитвам старцев Иоанна и Георгия бывали случаи исцелений. Люди замечали, что все предсказания старцев сбывались. В 50-х годах старцы стали духовными наставниками ныне прославленного архимандрита Гавриила (Ургебадзе).

Во время Великой Отечественной войны, когда в городах был голод, монахи кормили и снабжали овощами и фруктами, которые сами с молитвой выращивали, всех нуждающихся. Люди любили их, звали ангелами.

Католикос-Патриарх Грузии Мелхиседек III (Пхаладзе) (1952-1960) возвел иеромонаха Иоанна в сан архимандрита, а иеромонаха Георгия рукоположил во игумена. В середине 50-х годов в беседе с паломниками ныне прославленный старец схиигумен Кукша (Величко) назвал их светильниками. О духовной жизни подвижников  известно немногое. Знавшие их отмечали, что между ними «была необычная… духовная любовь, они жили необыкновенно дружно, трогательно заботились друг о друге, что редко встречается и среди родных братьев». Архимандрит Иоанн имел дар прозорливости, отличался добротой и мягкостью характера, приветливостью, глубокой духовной мудростью, был прост в общении. Монастырские традиции, которые он установил в монастыре, были принесены им с Афона. Старец любил ухаживать за паломниками, выслушивал всех, угощал во время трапезы, раздавал носки, которые вязал из овечьей шерсти. Игумен Георгий был строгим аскетом: спал на доске в неотапливаемой комнате, ночью совершал долгое молитвенное правило. Много читал, знал святоотеческую литературу, его усилиями в монастыре Бетания была собрана хорошая библиотека. Власти отмечали его образованность. Первый секретарь ЦК КП Грузинской ССР К. Н. Чарквиани по его просьбе выделил монастырю сахар, чтобы спасти монастырскую пасеку в неурожайный год. Игумен Георгий был известен своей прозорливостью и даром исцеления.

Монастырь Бетания и оба ее насельника неоднократно подвергались нападениям со стороны разбойников, считавших, что старцы прячут в монастыре ценности и крупные суммы денег. У старцев несколько раз воровали коров, муку, различную утварь. Однажды разбойники отвели архимандрита Иоанна  за храм и стреляли ему под ноги, требуя золото. Мужественный подвижник молча молился, Господь хранил своего избранника. В 1954 году старцы приняли в монастырь 31-летнего послушника Валентина Пирцхалаву, до этого подвизавшегося в монастыре Теклати. Они постригли его с именем Василий и рукоположили во иерея. Молодой монах вел строгую подвижническую жизнь, много читал, прекрасно проповедовал. Его появление обеспечило обители некоторую защиту, насельники завели собаку...

В 1957 году от сердечного приступа скончался старец Иоанн. По благословению Католикоса-Патриарха Мелхиседека III игумен Георгий был пострижен в великую схиму, с именем Иоанн в память об архимандрите Иоанне. (Считают, что великую схиму, согласно афонской традиции, принял и архимандрит Иоанн.)

Иеромонах Василий скончался в 1960 году, после того как его избили в лесу, когда он возвращался в обитель из Тбилиси. Два года схимник  жил в Бетании один, больной и беспомощный. Старец много молился и редко выходил из своей кельи. Его навещали отец Гавриил и духовные чада, которые приносили ему пищу, стирали одежду, выполняли работы по монастырю.

Когда старец некоторое время после операции жил у брата в Тбилиси, ему явился ангел и сказал, что его место в монастыре Бетания. После это он, невзирая на уговоры родственников и тяжелое состояние, ушел в монастырь. По его молитвам  иеромонах Гавриил (Ургебадзе) внезапно почувствовал, что ему необходимо быть в Бетаниа. Когда он вошел старец Иоанн сказал: «Слава Богу! Услышала меня Матерь Божия!» Он дал отцу Гавриилу различные указания относительно монастыря и попросил его отслужить литургию. Причастившись, старец скончался. Ему было 75 лет.

 Оба старца были похоронены в монастыре Бетания возле восточной стороны монастырского храма. (Монастырь  Бетаниа стал первым, в Грузии официально открывшимся в годы советской власти монастырём (1978).)

             В 2003 году Грузинская Православная Церковь прославила подвижников, они были причислены к лику святых. День памяти – 8/21 сентября.

Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II (Гудушаури-Шиолашвили) сказал о них: «Это была одна душа в двух телах».            

 

 20 февраля 2014 года в средневековом грузинском монастыре Бетания были обретены мощи двух преподобных отцов — Георгия-Иоанна (Мхеидзе) и Иоанна (Майсурадзе). На обретение мощей приехал Блаженнейший Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II. Мощи святых поместили в раку и оставили в Бетанийском монастыре на несколько дней для поклонения.

 

Составлено по материалам сайтов:

http://www.pravenc.ru/text/471219.html

Благовест-инфо   www.pravoslavie.ru

grad-petrov.ru

 

 

 

Преподобный схимитрополит Серафим (Мажуга) (1896 - 1985)

 

Владыка Зиновий (в схиме Серафим) был человеком, сочетавшим благодать старческого и архиерейского служения. Не каждый митрополит может быть старцем и не каждый старец может стать митрополитом. Многие удивлялись тому, что такой смиренный и простой человек смог стать архиереем. Все 35 лет своего служения в Тбилиси владыка Зиновий прожил в небольшом домике рядом с Алескандро- Невским храмом. «Митрополичьи покои» владыки состояли из двух крошечных комнат. Вот как описывает свое первое посещение владыки Г. А. Гзиришвили: «Пожилая благообразная монахиня встретила меня у порога и ввела в маленькую комнатку, в которой стояла железная кровать, маленький стол и два стула... Стены этой комнаты до потолка были обвешаны иконами и портретами священнослужителей». Владыка был верен монашескому обету до конца своих дней. Все побывавшие здесь удивлялись тому, что у митрополита было такое скромное жилище.

Среди множества икон была и дорогая его сердцу икона Рождества Пресвятой Богородицы «Пустынно-Глинской», точная копия чудотворной иконы.

Однажды патриарх Мелхиседек вызвал владыку к себе - он хотел отдать ему свою машину и предложил помощь в покупке хорошего дома. Но владыка Зиновий отказался, сославшись на то, что он должен ежедневно утром и вечером быть в храме. Позднее у владыки появился домик, но старец предоставил его схиархимандриту Андронику, а сам остался жить в двух своих маленьких комнатках около храма.

Аскетический образ жизни старца чувствовался во всем. Даже в алтаре вместо епископского кресла у него стояла стасидия. Когда приезжал патриарх, стасидию переносили с правой стороны алтаря на левую, для владыки, а специально для патриарха ставили кресло.

Люди любили владыку прежде всего за его безукоризненную монашескую жизнь. Старец-митрополит был делателем непрестанной Иисусовой молитвы, и они видели, как какой-то внутренний свет озарял его лицо.

К владыке приезжали за тем, чтобы получить духовное наставление, утешение, облегчить свою совесть в таинстве покаяния, поведать о своих скорбях и просто за советом. Ехали не только миряне и монахи, но и опытные священники и духовники. Они приезжали для того, чтобы увидеться со старцем- митрополитом. Всех надо было встретить, накормить, утешить, отправить домой, и непременно с подарками - от владыки Зиновия никто не уезжал с пустыми руками.

У него было множество духовных чад. Духовными чадами старца Зиновия являлись не только миряне и клирики, но и церковные иерархи. Духовным сыном старца-митрополита Зиновия был Патриарх Илия II, совершая монашеский постриг над которым, владыка предсказал его будущее патриаршее служение в Грузии. В числе духовных чад владыки был и схиархимандрит Виталий (Сидренко), и протоиерей Александр Чесноков, протоиерей Георгий Пильгуев, архимандрит Иннокентий (Просвирнин) и многие другие служители Церкви Христовой.

 

Схимитрополит Тетрицкаройский Серафим (в  миру Захарий Иоакимович Мажуга ) родился 14 сентября 1896 года в городе Глухов Черниговской губернии, в рабочей семье Иоакима и Феодосии Мажуга. В 3 года лишился отца, в 11 - матери, рос в семье дяди. Был отдан в Дом трудолюбия при Глинской пустыни, где окончил церковноприходскую школу и овладел портновским ремеслом.

В 1912 году поступил послушником в Глинскую пустынь. Его духовным отцом стал отец Герасим.

Во время Первой мировой войны в 1916 году был призван на военную службу, попал на один из наиболее тяжелых участков фронта, в Пинские болота в Белоруссии; по болезни переведен в конвойную роту.

После демобилизации возвратился в пустынь, где принял монашеский постриг с именем в честь священномученика Зиновия, епископа Эгейского. Его духовниками были глинские старцы иеросхимонах Николай (Хондарёв) и настоятель обители архимандрит Нектарий (Нуждин).

Смирению Зиновий учился с юных лет. В начале своего иноческого пути он всячески понуждал себя к исполнению этой добродетели. Когда он был новоначальным послушником, ему не давалось никакое послушание: отовсюду его гнали, постоянно укоряли, жаловались на него настоятелю – он все терпел. Наконец, его определили ухаживать за лошадьми, которых он с детства панически боялся. Преодолев страх, он полностью предал себя воле Божией и вскоре не только начал справляться с порученным ему делом, но даже и полюбил свое послушание. В то время один юродивый глинский монах предрек монастырскому конюху, что тот станет великим человеком.

В 1922 году, после закрытия Глинской пустыни, переехал на Кавказ, где в 1924 году был рукоположен во иеродиакона и поступил в Драндский Успенский монастырь Сухумской епархии. В 1926 году был рукоположен во иеромонаха епископом Никоном  и служил в Сухумском Никольском храме до 1930 года. После закрытия храма перебрался в горы Абхазии, где вместе с другими монахами основал небольшую монашескую общину. Она просуществовала недолго, была обнаружена большевиками и распущена. Отец Зиновий жил в окрестных деревнях и зарабатывал шитьем.

В 1930 году переехал в Ростов-на-Дону где служил в Софийском храме.

В 1936 году был арестован и приговорен к ссылке в Среднюю Азию. В течение 7 месяцев находился в следственном изоляторе. Осужден, и до 1942 года отбывал заключение на строительстве Беломорско-Балтийского канала и на Урале. В те годы он продолжал свое служение тайно: крестил, исповедовал, отпевал; епитрахилью служило полотенце с начертанными углем по углам крестами. Вскоре он заболел малярией. Когда старец впоследствии вспоминал о скорбных обстоятельствах своей жизни, лицо его всегда просветлялось, он говорил близким ему людям, что никогда не скорбел, но радовался испытаниям, принимая их, как от руки Божией.

После освобождения возвратился в Сухуми, но не смог оформить прописку и уехал в Тбилиси, где познакомился с патриархом Грузии Каллистратом и по его благословению с 1942 года служил в Тбилисском Сионском Успенском соборе. Затем, вплоть до 1945 года, окормлял Мцхетский Ольгинский монастырь.

В 1945 году в составе грузинской делегации присутствовал на интронизации патриарха Московского и всея Руси Алексия I и там же был возведен в сан игумена.

В 1945 году стал настоятелем Никольского храма села Кирово в Армении.

В 1947 году был переведен настоятелем в Батумский Духосошественский храм.

В 1950 году был возведен в достоинство архимандрита и назначен настоятелем Тбилисского Александро-Невского храма - служение, которое он сохранял за собой вплоть до кончины.

11 июня 1952 назначен членом Священного Синода Грузинской Православной Церкви. 30 ноября 1955 года назначен благочинным находившихся в юрисдикции ГПЦ русских приходов в Картли, Кахети и Армении.

29 декабря 1956 года был наречен, а 30 декабря - хиротонисан во епископа католикосом-патриархом Мелхиседеком III. Это был единственный случай посвящения негрузина во архиерея Грузинской Православной Церкви за период XX - нач. XXI вв.

С 6 марта 1957 года - второй хорепископ католикоса-патриарха Мелхиседека III с титулом епископ Степанованский, викарий патриарха всея Грузии.

16 апреля в церкви св. блгв. Александра Невского в Тбилиси епископ Зиновий постриг в монахи студента 2-го курса МДА Ираклия (впоследствии католикос-патриарх Грузии Илия II (Гудушаури-Шиолашвили)) и предсказал ему дальнейшее патриаршее служение. С 1960 года - епископ Тетрицкаройской. Зиновий (Мажуга), митр. Тетрицкаройский, 1970-е гг. Зиновий (Мажуга), митр. Тетрицкаройский, 1970-е гг. В 1972 году был возведён в сан митрополита.

 

На протяжении многих десятилетий владыка Зиновий являлся живым связующим звеном между Русской и Грузинской Церквами. Он был очень сердечным, радушным и скромным. Жил при Александро-Невском храме, в маленьком домике, в котором было всего две небольших комнатки - одна служила ему кельей, а другая - приемной. Католикос-патриарх всея Грузии Давид V, очень почитавший владыку, не раз предлагал ему сменить свою убогую келейку при храме на подобающую его сану резиденцию, но тот всегда отказывался.

Владыка был каждого, кто к нему приходил, ласково принимал, непременно выслушивал, утешал, наставлял, молился за него и никого не отпускал, не угостив хотя бы чашкой чая. Окружающих его людей называл своей семьей и никогда не садился за стол один. Обращавшимся к нему за духовной поддержкой он давал не просто совет, а открывал им волю Божию, будучи наделён даром прозрения и духовного утешения. Сохранилось много свидетельств прозорливости святителя, по молитвам митрополита Зиновия многие получали избавление от болезней и утешение в жизненных скорбях. С теми же, кто не слушал слов старца, своевольничал, бывало, случались неприятности.

Владыка ежедневно служил литургию и лично вынимал частицы за всех кого знал и о ком его просили молиться. Имел дар непрестанной молитвы.

О своей кончине митрополит Зиновий накануне сообщил близким ему людям. Сказал, что скоро отправится к отцу Андронику, наказывал приходить к нему на могилку, обращаться со всеми своими скорбями, как к живому.

Скончался 8 марта 1985 года и был погребён в Тбилиси, около Александро-Невского храма. После его кончины у него под кроватью нашли чемодан, в котором было полное схимническое облачение и записка: «Имя мое Серафим». О тайной схиме владыки не знали даже ближайшие его помощники.

 

25 марта 2009 года Священный Синод Украинской Православной Церкви принял решение о внесении схимитрополита Серафима в святцы Украинской Православной Церкви в составе Собора преподобных отцев Глинских. Торжественное прославление его в лике святых 21 августа 2010 года было совершено в Глинской пустыни во время литургии Митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром.  Память - 9 сентября в Соборе преподобных отцов Глинских.

 

http://ruskline.ru/analitika/2015/10/24/glinskij_starec_mitropolit_zinovij/

 

 

 

 

 Святой преподобный  исповедник

       Гавриил ( Ургебадзе)

(1929-1995)

 

 

 Документальный фильма «Архимандрит Гавриил Ургебадзе» http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/42627/episode_id/356209/video_id/356209/

Архимандрит Гавриил (в миру Годердзи Ургебадзе) родился в Тбилиси 26 августа 1929 года в семье убежденного коммуниста. В первый раз в храм он попал в детстве благодаря повздорившим между собой соседкам. Он  услышал, как одна другой сказала: "Ты меня распяла, как Христа". Любопытный мальчик поинтересовался у них, что означает слово "распять" и кто такой Христос. Женщины посоветовали ему сходить в церковь. Когда он добрался до церкви, церковный сторож, выслушав ребёнка, посоветовал ему прочитать Евангелие. Накопив нужную сумму денег, Годердзи купил Евангелие, и  уже через несколько лет свободно цитировал священную книгу. Позже в его душе родилось желание посвятить свою жизнь служению Богу. Его мать в преклонном возрасте также  была пострижена в монашество, при постриге получила имя Анна. (*Монахиня Анна скончалась 26 апреля 2000 года. Она похоронена в монастыре Самтавро.) 

Годердзи  был пострижен в монашество в 26 лет, при постриге был назван в честь  преподобного Гавриила, который прошел по воде и принес на афонский берег приплывшую по морю икону Божией Матери «Иверская». Отец Гавриил особо почитал чудотворный список Иверской, хранящийся в монастыре Самтавро. (По промыслу Божиему ему предстояло спасти много икон от уничтожения, была среди них и Икона Божией Матери  «Иверская».)

По рассказам сестер будущего подвижника, он был с юных лет настоящим аскетом. Он построил рядом с домом небольшую  келью, в углу вырыл яму и спал  на холодном земляном полу даже зимой. (Подушку и одеяло, которые мать старалась незаметно подложить в келью во время его отсутствия, всегда выносил из кельи во двор, давая понять, что не нуждается в лишних  вещах.)

Позже подвижник взялся за строительство храма во дворе своего дома на тбилисской улице Тетрицкаройской.  К концу 1962 года домовая церковь* была построена. (*Церковь до сих пор стоит в Тбилиси по адресу ул. Тетрицкаройская, № 11.) Иконы для церкви отец Гавриил находил на городских свалках, где в годы процветания атеизма оказались  многие святыни. Он целыми днями разгребал мусор, в надежде найти иконы, и был несказанно счастлив, когда находил святыни. Он с благоговением приносил их домой, очищал, делал им оклады из разных материалов. Он даже вырезал изображение икон из найденных журналов, помещал в рамочки, и для каждой находил место на стенах храма. Стены его церкви сплошь были увешаны иконами разных размеров.

Отец Гавриил говорил: «Большего героизма, чем монашество, нет».  В годы безверия он бесстрашно проповедовал, призывал к вере в Бога и покаянию. Он считал идолопоклонством восхваление Ленина. А 1 мая 1965 года во время демонстрации,  иеромонах Гавриил поджег  12-метровый портрет Ленина и стал призывать собравшихся людей восхвалять  Христа, а не идола.  Вскоре его схватили, жестоко избили и посадили в изолятор КГБ Грузии. За подобный поступок в то время иеромонаху Гавриилу грозил расстрел (такой приказ пришёл из Москвы).  На допросах отца Гавриила жестоко пытали, допытываясь об истинных мотивах «Преступления», их не устраивали объяснения иеромонаха, что он вынужден был прибегнуть к такому поступку, чтобы спасти людей от заблуждения, пояснив, что нельзя боготворить человека: «Там, на месте портрета Ленина, должно висеть Распятие Христа. Слава не нужна человеку. Надо писать: «Слава Господу Иисусу Христу»». В конце концов, представители власти решили, что он невменяемый* (*Находящийся в таком психическом состоянии, при котором нельзя вменить в вину, преступление.)

            В августе 1965 года старца Гавриила поместили в психиатрическую больницу на обследование, позже отпустили. Господь сохранил жизнь своему избраннику. По свидетельству сестры подвижника, его признали невменяемым, выписали ему лекарство и назначили небольшую пенсию. (Они назвали его "психопатической личностью, верующую в Бога и ангелов»).

Самым большим наказанием для подвижника было то, что в угоду властям иерархи  не разрешали ему не только служить, но даже заходить в церковь. Он не имел возможности причащаться. По свидетельству родных он мог несколько дней обходиться без еды, подолгу не спать, но очень страдал, когда не имел возможности стать причастником тела и крови Господней.  Его сестры рассказывали, что он  отправлялся в дальние деревни и восстанавливал заброшенные храмы.

В 1990-е годы ситуация изменилась, по благословению Патриарха всея Грузии Илии II на архимандрита Гавриила запреты были сняты.

Блаженный старец поселился в Мцхетском женском монастыре Самтавро во имя равноапостольной Нины. Монахини рассказывали, что первое время  удивлялись чудачествам батюшки, пока, наконец, не  увидели в них особый подвиг Юродства Христа ради. Поначалу им казалось странным, что он жил в холодном курятнике, зимой ходил босиком. Потом поняли, что по милости Божией им послан настоящий подвижник. Они рассказывали, что он стяжал дар Любви, этой любовью он сумел согреть всех вокруг.  Юродствуя, он часто ворчал на них, а  в его глазах светилась нежная любовь. Монахини понимали, что он так учит их смирению.

Игуменья Феодора рассказывала, что когда она была еще монахиней, он брал её с собой в Тбилиси просить милостыню, которую потом  раздавал нищим. Если они возвращались на такси, он мог не расплатиться за проезд, или  заплатить во много раз больше, чем требовалось.

За свое великое смирение и любовь к ближним, старец удостоился Даров Святого Духа: прозорливости, чудотворений и дара убеждения.  По свидетельству современников, когда он проповедовал, у него святились глаза, а слова имели необыкновенную силу воздействия на слушателей.

  Многое ему  было открыто в судьбах людей,  предвидел он грядущий развал страны Советов и трагические события в Грузии. Очевидцы рассказывали, что он плачем мог прервать литургию и потребовать всех встать на колени: каяться и молиться. Верующие люди внимали его призывам – на коленях молились о спасении и каялись.

Однажды на вопрос одной монахини: «Почему он юродствует?» Он ответил так: «Когда надо мной все смеются, я вижу - какое я ничтожество». Когда ему говорили, что у каждого подвижника свой крест, и  спрашивали: «Какой он несёт крест!» Он отвечал: «Мой крест – это вся Грузия и половина России».

О том, какой он был сильный молитвенник,  сестры узнали в  Страстную седмицу – всю седмицу из его кельи доносился постоянный плач. Некоторые видели, как во время молитвы он поднимался над землей на 40–50 сантиметров и от него исходил свет. Верующие люди почитали отца Гавриила как старца, часто приходили к нему за духовным советом.

Приведем несколько свидетельств  о прозорливости старца:

Отар Николаишвили был духовным чадом батюшки и часто проводил время в его келье. Однажды отец Гавриил неожиданно сказал ему, что надо сейчас же, срочно ехать в монастырь святого Антония Марткопского. Отар попробовал возразить, так как его машина была неисправна. Объясни, что  в гору заехать машина не сможет. Но блаженный старец  настоял на своём, и они с Божией помощью отправились в путь. Когда они достигли горной дороги, автомобиль "закашлял и зачихал", водитель начал расстраиваться, ожидая с минуты на минуты, что мотор заглохнет. Но старец его взбодрил словами: «Сынок, ты не беспокойся, с нами на заднем сиденье едет сам преподобный Антоний Марткопский, но ты не оборачивайся». Внезапно машина с такой скоростью поехала  вперед, что водителю пришлось притормаживать. Когда они въехали в монастырские ворота, машина тут же заглохла. В это же время в монастырь ворвались вооруженные агрессивно настроенные люди, которые стали угрожать монахам. Старец тут же вышел вперед и сказал: «Стреляйте в меня». Это отрезвило бандитов – они опустили ружья вниз и вскоре покинули обитель.

Однажды к блаженному старцу пришли счастливые новобрачные, он предсказал им рождение дочери, затем двух сыновей, потом обмолвился ещё о девочке, но тут же поправил себя, сказав, что второй девочке не суждено родиться, при этом добавил, что пара распадётся через 12 лет.  Так всё и случилось, хотя  после рождения дочери и двух сыновей  женщина вновь забеременела, у нее случился выкидыш. Вскоре пара разошлась.

 

Блаженный старец Гавриил отошёл ко Господу 2 ноября 1995 года, по завещанию старца его тело обернули в циновку и предали земле. На его могиле вскоре стали происходить чудеса исцелений.

 

Приведем несколько высказываний о старце Гаврииле с сайта женского монастыря свт Нины:

Митрополит Даниил: «Я сблизился с отцом Гавриилом, когда служил в монастыре Самтавро. Отец Гавриил был истинным подвижником, обладал удивительными духовными дарованиями и большой любовью. Он почитаем не только грузинским народом, но и всем православным миром».

 Митрополит Сергий: « Чудеса, происходящие после смерти старца Гавриила, ещё больше убеждают в том, что он - святой человек»

Архиепископ Фаддей: “Отец Гавриил был Богом данным чудом нашего страшного, сурового, отягощенного и лишенного любви мира. Он благодушно напоминает нам о своем ангеле – хранителе Гаврииле и о Гаврииле Святогорце. Отец Гавриил, рожденный мудрецом, иногда являл нам себя ради Христа юродивым».

 Иеромонах Лазарь: «Отец Гавриил был великий святой и провидец. Он был для меня живым Евангелием».

Игуменья мать Феодора, монастырь Бодбе: «Отец Гавриил – великий святой. Он был проявлением великой любви. Считаю необходимым и очень обрадуюсь, если его причислят к лику святых...»

20 декабря 2012 года Священный Синод Грузинской Православной Церкви причислил подвижника к лику святых, постановил почитать преподобным исповедником и юродивым, а день поминовения утвердил в день кончины - 20 октября (2 ноября н.с.).

 22-го февраля 2014 года по решению Святого Синода Грузинской Апостольской Автокефальной Православной Церкви состоялось торжественное обретение мощей Святого преподобного Гавриила, исповедника и юродивого, и перенесение их в Свято-Преображенский храм Мцхетского монастыря Самтавро.

25 декабря 2014 года Священным Синодом РПЦ включен в месяцеслов и Русской православной церкви. День памяти - 2 ноября.

 

 

 

Поучения старца Гавриила

 

(записанные верующими людьми, которые обращались к нему за духовным советом):

 

Бог - бесконечная любовь.

Моря засохнут, горы разрушатся, но слава Христа не исчерпается.
Смерть - это преображение. Не бойтесь смерти - боитесь Суда Божия...
Кто дал тебе душу, Тому она и принадлежит.
Неустанно стремитесь к Богу. Видя твоё стремление, Бог даст всё необходимое.
Не Господь оставляет человека, а человек оставляет Бога. Ад - это отдаление от Господа.
Праведник не боится Бога.
Кто любит доброту и справедливость, тот любит и Бога, и Бог его, как родного сына полюбит.
Только сердцем, полным любви можно обличать грехи другого человека.
Кто научится любить, тот и будет счастлив. Только не думайте, что любовь - это врождённый талант. Любви можно научиться, и мы должны это делать.
Без жертвы ради Господа и ближнего ничего в духовной жизни не получится. Без жертвы не научишься любить.
Бог не приемлет пустых слов. Бог любит дела. Добрые дела - это есть любовь.
Живи так, чтобы не только Бог любил тебя, но и люди - больше этого ничего нет...

Бог от нас требует сердце, но без добрых дел ты не сможешь отдать сердце Богу. Помогай человеку неимущему – это и будет твоя жертва Богу. Всем надо желать добра, но для творения добра требуется мудрость.
Когда творишь добро – на одну ступень поднимаешься, а когда грешишь – опускаешься. Вся наша жизнь – такое движение.
Не зная духовного состояния ближнего, не давай советы. Твой совет может погубить его.
Все опасности мимо смиренного пройдут и не коснутся его. Без смирения в Царство Небесное не войдёт никто.

Ты не осуждай, судия - сам Бог. Тот, кто осуждает, как пустой колос пшеницы, у которого всегда поднята голова и который поэтому всегда смотрит на других сверху вниз. Если увидишь убийцу, или блудницу, или пьяницу, валяющегося на земле, не осуждай никого, потому что Бог отпустил их повода, а твой повод держит в руках. Если твой тоже отпустит, ты окажешься в худшем положении: можешь впасть в тот грех, в котором осуждаешь другого, и погибнуть.

Сначала лечит Бог, а потом врач, но кто не благодарит врача, не благодарит Бога. Труженик достоин награды. Ум и руки врача творят богоугодные дела.

Для Бога не важно, кто ты: монах или мирянин. Главное - это стремление к Богу. Но сможет ли кто-нибудь достичь совершенства? Однако стремлением человек и спасается. С монашествующего спросится монашеское, а с мирянина - мирское.

Ненавидьте зло. Человека же, творящего зло, любите и жалейте. Может быть, тот, кто сегодня творит зло, завтра молитвой, слезами, постом и покаянием очистится и станет подобен ангелу - всё в воле Божией. Много было таких случаев.

Приверженцы Антихриста будут ходить раздетыми. Христиане же будут одеты прилично. По церковным канонам женщина не должна носить мужское одевание. По одежде человека видно его духовное состояние.
Господь показывает чужую беду, чтобы умягчить наши сердца.
В последние времена не смотрите на небо: можете прельститься чудесами, которые там будут происходить, - ошибётесь и погибните.

Если украдёшь, то нарушишь одну из десяти заповедей. Кто так поступит – антихриста и так примет. Верующий человек будет уповать на Бога. А Господь в последние времена такие чудеса сотворит для своего народа, что одного листика с дерева хватит на целый месяц. И земля не убавится; перекрестишь, и она даст тебе хлеб.
Не бойтесь,  главное не принять печать Антихриста на правую руку и лоб. Не ешьте хлеб человека, принявшего печать Антихриста.

В последнее время сторонники антихриста будут ходить в церковь, будут креститься, и будут проповедовать евангельские заповеди. Но не верьте тем, у кого не будет добрых дел. Только по делам можно узнать настоящего христианина.
Истинная вера находит место в сердце, а не в разуме. За антихристом пойдет тот, у кого вера будет в разуме, а у кого вера будет в сердце, тот его распознает.

 

 

Молитва старца Гавриила

 

Господи, молю Тебя, с небес услыши нас, призри на нас, подай милость Свою, с миром отпусти нас, чтобы ходили по Твоему пути, исполняли заповеди Твои и отрекались от зла. Научи нас, Господи, молиться пред Тобою и исполнять Твой святой закон, чтобы сердце наше стало преданным Тебе и всем нам жить по святому закону Твоему.

 

 

 

Тропарь

 

Яко Владыка Христос сокрыл Божество Свое, облекши Его в человечество, и тем невидимою от нас сотворил неизглаголанную славу Свою, такожде, и ты юродства образом покрыл еси славу твою и знамением исповедничества душ пастырем явился, отче преподобне Гаврииле, моли Христа Бога помиловати души наши.

 

Кондак

 

Непостижима милость Того, Его же благодатию создание обожено лицезреем вси, ты же, преподобне отче, образ Творца утвердил в себе еси, вознесший естество свое в подобие Божие, тем же, славим тя, отче Гаврииле, достойне похвалы, иже был еси на земли гласом правды и голубем чистоты, жительствовавши же в чуднем смирении, звенел еси лирою мудрости и любви оргáном, ныне же на небеси предстательствуеши о спасении нашем, ходатаю благодати Божией.

 

 

Очерк составлен по материалам документального фильма «Архимандрит Гавриил Ургебадзе» из цикла "Старцы" (2012-2013 года)

http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/42627/episode_id/356209/video_id/356209/

Подборка наставлений старца приведена на сайте:  http://www.monkgabriel.ge/rus/edifications.htm

Воспоминания: http://www.gabrielberi.ge/rus/vospominanya3.htm

 

 

 

 

Преподобный Андронник (Лукаш)

(1889-1974)

 

Схиархимандрит Андронник (в миру Алексей Лукаш) родился  11 февраля 1880 года в крестьянской семье в селе Луппа (ныне село Лука) Полтавской губернии (ныне Полтавская область., Роменскийрайон). Начальное образование он получил в сельской церковно-приходской школе. В 1906 году  поступил в Глинскую пустынь. Сначала Алексий нес послушание в монастырской гостинице, затем — стирал белье, трудился на кухне, на пасеке и наконец в скиту. Первым его старцем был  отец Аристоклий (Ветер). Когда в 1913году его духовник перешел в Омский Покровский монастырь,  Алексия поручили строгому аскету отцу Иулиану (Гагарину), который учил его внимательной Иисусовой молитве и духовному противоборству.

В 1915году Алексия призвали в армию. Сначала он служил в Перми, но вскоре был  переведен на фронт, где попал в плен к австрийцам и пробыл в Австрии три с половиной года. Пленных почти не кормили, работу давали самую трудную. Но Алексий усиленно молился и принимал все скорби как от руки Божией, поэтому в душе его постоянно сохранялся мир. После окончания войны  в 1918 году Алексий вернулся в родную обитель.

В 1920 году послушник Алексей  был пострижен в рясофор, а в 1921 году — в мантию с именем Андроник. Наступили сложные для монастря времена, вскоре она была закрыта.

В 1922 монах Андроник был рукоположен в иеродиакона и стал келейником викария Курской епархии епископа сщмч. Павлина (Крошечкина).

 Однажды в храме к отцу Андронику подошла женщина, которая со слезами посетовала о закрытии храмов и молчании колоколов. «Бог даст, и зазвонят», — ответил подвижник, за что вскоре был арестован и сослан на 5 лет в лагерь на Колыме. В лагере отец Андроник работал санитаром тюремной больницы. За великою доброту и милосердия удостоился любви окружающих. Ссыльные узбеки называли его «мамой».

После досрочного освобожденный иеродиакон Андроник вновь стал келейником у владыки Павлина, в 1926 году был рукоположен в иеромонаха. В 1927 году его постригли в схиму в связи с тяжелой болезнью. В конце 1930-х годов отца Андроника арестовали, требуя дать показания против владыки Павлина. Один из работников НКВД сильно ударил его, он потерял сознание без сознания, пришел в себя лишь в тюремной больнице. В другой раз подвижника привели в помещение с раскаленной печью и приказали влезть на нее; он скромно спросил, нужно ли разуваться, и издевательство отменили. 3-м испытанием стало содержание на холоде в одном белье. Предложенных бумаг отец Андроник так и не подписал, говоря: «Я неграмотный. Не знаю, что там написано». Его вновь отправленный на Колыму, где он трудолюбием и благородством инок снискал уважение заключенных и стражей. В конце срока начальник лагеря взял отца Андроника в свою семью, где подвижник вел домашнее хозяйство (однажды он повесил в доме маленькую картинку «Воскресение Христово» и на упрек начальника отвечал: «Не нравится — уйду в лагерь»). В 1948 году схимник вернулся в монастырь, в 1949 году был назначен благочинным и ризничим, в 1955 году — возведен в сан игумена. Он стал опытным и любимым духовником, одним из самых известных старцев обители. После 2-го закрытия монастыря старец Андроник переехал в Тбилиси и служил в Александро-Невском соборе. Он вел переписку с глинскими иноками, к нему за советом приезжали со всей страны. За полгода до кончины старец перенес инсульт. 17 марта 1974 году он весь день пробыл в забытьи, а затем молвил: «Милость Божия всё покроет», и начал кого-то благословлять (вероятно, он видел почивших собратий). На могиле старца Андроника (Грмагельское кладбище Тбилиси) Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх всея Грузии Давид V сказал: «Мы знаем, что ты теперь в Царстве Небесном!.. Ко всем было открыто твое любящее сердце».

 

Тропарь Глинским святым, глас 4-й:

 

Преподобнии и богоноснии отцы наши Глинстии, / ученьми древних отцев старчество в обители утвердившии, / молитвою, кротостию, постом и смирением / с послушанием любовь Христову стяжавшии: /во дни гонения в разсеянии за веру православную, / яко звезды на небесех всю Вслеленную просветившии / и ко Христу приведшии. / Молитеся ко Господу / помиловати и спасти души наша.

 

Память — 8 / 21 марта.

http://azbyka.ru/otechnik/Andronik_Lukash/

 

 

 

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко)

(1928-1992)

 

«Если ты хочешь одолеть врагов своих без брани,
победить без оружия, укротить без труда и покорить себе,
будь кроток, терпелив, тих, незлобив, как агнец, и ты одолеешь,
победишь, укротишь и покоришь».
Святитель Димитрий Ростовский

Схиархимандрит Виталий (в миру Виталий Николаевич Сидоренко) родился в 1928 году, в селе Екатериновка Краснодарского края. Его отец был добрым, умным, трудолюбивым человеком, много помогал бедным и сиротам.
В пятилетнем возрасте Виталий начал поститься: совсем отказался от мяса, а в среду и пятницу - от молочной пищи. Как только он научился читать, Евангелие стало его настольной книгой.
Виталий часто убегал молиться в кукурузное поле или прятался в камышах у реки.
Впоследствии отец Виталий так вспоминал об этом времени в письме к духовной дочери: «В юности работал в колхозе, но не давали мне зарплаты... А не давали за то, что ежели среди седмицы праздник, то я бросал работу — и в Божий храм. Вот и не давали».
С 14 лет он взял на себя подвиг странничества. Часто ночевал в стогах сена в поле или заброшенном сарае. В 16 лет отправился в Таганрог, там получил благословение на монашеский подвиг от слепого прозорливого старца Алексия. В 1948 году Виталий поехал в Свято-Троице-Сергиеву Лавру, помогал некоторое время восстанавливать монастырь. Так как у юного подвижника не было документов, его не смогли принять в число насельников обители, а посоветовали поехать в Глинскую пустынь.
В эти годы продолжателями традиций Глинских старцев были настоятель монастыря схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874-1958), схиигумен Андроник (Лукаш) (1889-1974) и иеросхимонах Серафим (Романцов) (1885-1976). Он был братским духовником, строгим и требовательным. Старец Серафим (Романцов) стал духовным отцом Виталия.
Схиархимандрит Иоанн (Маслов) в истории Глинской пустыни писал о старце Серафиме следующее: «Это был духовник опытнейший, знаток всех сокровенных движений человеческого сердца, обладатель духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом... Его беседы, преисполненные истинного смирения, согревали охладевшие сердца людей, открывали им душевные очи, просвещали разум, приводили к раскаянию, душевному миру и душевному возрождению».
Схиархимандрит Серафим (Романцов) говорил: «Единственный подвиг для юных — это послушание. Подвижничество без послушания — ходьба на ходулях».
«Человек должен непременно испытать горечь греха и сладость благодати. Для этого очень хорошо и даже необходимо иметь руководителя в этом многотрудном пути».
Старец Серафим (Романцов) стал духовным руководителем послушника Виталия. Первое время послушник был сторожем, позже работал в трапезной. Когда он нес послушание за свечным ящиком, приходилось задерживаться после службы (он считал выручку). Чтобы не будить братию, он ложился спать у дверей братского корпуса прямо на улице.
В монастыре в те годы подвизался прозорливый блаженный иеродиакон Ефрем, который нес послушание ночного сторожа. Отца Виталия с отцом Ефремом связывала духовная близость, он рассказывал о нем, как о старце высокой духовной жизни. Иеродиакон Ефрем часто повторял: «Весь секрет спасения — в смирении».
Из воспоминаний иеромонаха Мардария (Данилова): «Глинская пустынь в то время - это рассадник духовности был. Какие там старцы были... А Виталий - он, хотя просто послушником был у отца Серафима (Романцова), но принимал всех странников - как отец милосердия был, и вел очень духовную жизнь...
Отец Виталий - удивительный был человек! Когда они в Глинской пустыни жили, батюшке отцу Серафиму (Романцову) письма шли - из Москвы, из Питера, из Киева: Просто не успевает батюшка отвечать - лежат и лежат. И вот вызовет Виталия:
- Виталий, видишь письма?
- Вижу, батюшка.
- Вот благословляю: распечатывай их и давай ответы как от меня. И ко мне не обращайся... Ну, Виталий как начнет отвечать: Ответ даст, а внизу подпишет: «Схиигумен Серафим». И отправляет.
Они получают: «Ну, все! Мы теперь ожили, мы воскресли! Мы теперь отчаиваться не будем!» Пишут батюшке благодарность: «Ой, батюшка, благодарим Вас!» «Спасли Вы нас! Мы в отчаянии были»... Батюшка Серафим - он благодать видел у Виталия, что Виталий сможет. И это действительно так».
Так как послушник Виталий, не имел документов, ему часто приходилось скрыться, когда в монастырь приезжали представители власти. В конце 1950-х годов власти ужесточили контроль, в Глинскую пустынь стали все чаще приезжать проверяющие. Послушнику Виталию стало опасно находиться в монастыре, и он уехал в Таганрог. В Таганроге он любил посещать городское кладбище, там молился у могилы блаженного старца Павла (Стожкова) (1792-1879). Он часто повторял слова старца Павла: «Все мое желание от юности было — молиться Богу, а намерение — идти по святым местам». Видя подвижническую жизнь брата Виталия, вокруг него стали собираться верующие люди.
Из воспоминаний келейницы отца Виталия схиигумении Серафимы (Дьяченко)): «Странствуя с ним, мы не имели ни денег, ни двух одежд. Бывало, ночевали в поле, утром молились, клали поклоны и дальше шли...»
Однажды мотоцикл с вооруженными милиционерами остановился прямо перед подвижником, когда он шел с людьми. «Кто такие? Откуда? Документы!» Но он так ласково к ним обратился, что они были крайне изумлены. Поклонился, поцеловал их в плечи со словами: «Вы наши ангелы-хранители, наши защитники». Он победил их своим смирением и любовью - они, попросив его помолиться, уехали. Только спустя некоторое время он сказал: «А ведь они специально за мной ехали».
Духовные чада рассказывали, что, странствуя по России, брат Виталий ходил всегда в подряснике и с дорожным посохом — его невозможно было не заметить. И почти в каждом селении его поджидала милиция. Он рассказывал своим чадам об этом времени: «Я иду — на пути речка, перешел через нее — стоит постовой. Я ему в ножки поклонился, он повернулся спиной, как будто не заметил — я и прошел. А в другом месте меня как барина встречали на машине... К своим обидчикам он не испытывал никаких враждебных чувств, помня слова Господа «благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Лк.6,28) — таким образом стяжал великое смирение.
Приведем рассказ одной духовной дочери отца Виталия: «Шли мы как-то раз с батюшкой... как овцы за пастырем. А на встречу идет пьяный мужчина и громко выкрикивает всякие ругательства. Когда он к нам приблизился, мы все с перепугу разбежались, а батюшка не уклонился и пошел прямо ему навстречу, подошел, обнял и стал целовать. Как этот человек сразу переменился! Куда делся его грозный вид? А когда батюшка его благословил, радости того человека не было предела. Он стал благодарить батюшку и сказал, что еще никто так с ним не обращался...»
Сам за свою жизнь никого не осудив, отец Виталий сразу пресекал недовольство другими, если оно у кого-то возникало. «Надо себя хулить, винить, пороть, наказывать, а всех любить, считать Ангелами», — писал старец Виталий в одном письме.
Многое пришлось пережить праведнику, в 1954 году в Таганроге его тяжелобольного положили в больницу, врачи констатировали — туберкулез в последней стадии, остались считанные дни. Но подвижник выжил. Господь хранил своего избранника, ради страждущих, которым предстояло по его молитвам встать на Путь истинный.
Где бы ни странствовал брат Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к духовному отцу старцу Серафиму. В 1958 году духовник направил его на Кавказ. Ночью старец Серафим и старец Андроник постригли его в рясофорного инока. Инок Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность — Барганы.
В книге «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Монахи уходили в горы не только для того, чтобы скрыться в их дебрях от мира подобно тому, как во время бури спасаются у пустынных берегов корабли. Горы словно открывают перед человеком полог, простертый над вечностью, здесь он чувствует, как скоротечна и ничтожна вся муравьиная земная суета; камни, выжженные солнцем, напоминают ему о смерти, сама тишина гор кажется песней о вечности, которая без слов и без звуков отзывается в его сердце. Тишина гор кажется эхом вечности...
Спросили у схиархимандрита Виталия, что он нашел лучшего для спасения. Он ответил: «Молитву с покаянием»... Схиархимандрит Виталий рассказывал: «Бесы искушают людей, живущих в миру, через помыслы, а пустынникам они являются в чувственных образах. Мы слышали по ночам рев зверей, крики людей, которые хотят напасть на наши хижины, стук шагов на чердаке, как будто кто-то ходит там; иногда мы видели, что к нам пришли посетить нас знакомые люди, но это оказывалось призраком. Я испытал тяжелое искушение от бесов... Это продолжалось долго. Наконец, собравшись с силами, делаю мысленно крест, затем начинаю говорить: «Да воскреснет Бог» — и чувствую, что каменная плита сваливается с моей груди. Я написал своему духовному отцу об этом с просьбой, чтобы весь монастырь помолился обо мне...»
Однажды инок Виталий, переправляясь через горную реку, упал в ледяную воду и простудился. Из-за обострения туберкулеза — кровь шла горлом. Инок Виталий, чувствуя всю серьезность своего положения, стал умолять пустынника иеромонаха Мардария (Данилова), чтобы он тайно постриг его в монахи, ссылаясь на то, что желает умереть монахом, а благословение старца Серафима испросить в то время было не возможно — реки в горах разлились, перекрыв дорогу в город. Иеромонах согласился. При постриге отцу Виталию дали имя Венедикт.
Когда его духовник узнал о тайном постриге, долго сердился, но потом простил.
В середине шестидесятых годов монах Венедикт тайно принял схиму с именем Виталий.
В 1969 году по благословению старца Серафима отец Виталий отправился в Тбилиси к владыке Зиновию (Мажуга)**.
В Тбилиси в 1976 году владыка Зиновий рукоположил его в иеродиакона, а через несколько месяцев во иеромонаха. За день до этого знаменательного события 1 января 1976 отошёл ко Господу его духовный отец схиархимандрит Серафим (Романцов).
По свидетельству духовных чад отца Виталия, старец отличался крайней нестяжательностью: никогда не носил хорошей одежды, всегда ходил в стареньком подряснике. У него никогда не было денег — все, что ему присылали, он в кратчайший срок раздавал нуждающимся, следуя слову одного пустынника: «Не дай полученным тобою деньгам переночевать в твоей келье». (Свидетельства духовных чад отца Виталия опубликованы в книге «О жизни схиархимандрита Виталия».)
Подвижник обладал особым свойством видеть души других людей, часто, чтобы не смутить человека, имеющего нераскаянный грех, старец Виталий поступал как блаженный старец Павел Таганрогский: обличал прикровенно, приписывая чужие грехи себе, или же ругал за них находящуюся рядом келейницу.
Глинские старцы учили каяться сразу, как только согрешил. Если есть кому сказать — хорошо, а если нет — проси прощения у Бога: «Господи, помилуй мя, падшего». И отец Виталий советовал своим духовным чадам: «Если согрешила, подумала что-нибудь недоброе — сразу исповедуйся перед сестрами. Главное, чтобы восстановить мир». Еще отец Виталий отмечал: «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение — раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала... Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит — мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит».
Духовные чада старца верили, что молитва старца из ада вырвет, он умолял Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного.
Из рассказа игумена Н.: ««Меня хранила его молитва. Если бы не отец Виталий, - не знаю, что было бы со мной. Меня «полюбили» в КГБ с самых первых шагов - сначала в семинарии, потом на приходе. Мое ли посадить в любое время, угрожали. Но приедешь к Батюшке, расскажешь только, и уезжаешь с надеждой, что не даст Бог в обиду по его святым молитвам. И действительно, смотришь - и отстали от меня на время. Другая скорбь придет - опять едешь. Он меня спасал от всех бед. И только теперь я понял, кем он был для нас. Я готов целовать ту землю, где он ходил...»
Как ни пытался старец Виталий по своему смирению скрыть от людей дар прозорливости, утаить его было невозможно. Сам он не любил, когда говорили о его прозорливости, и если слышал, то отвечал так: «Вот раб Божий Виталий: разве ой прозорливый? Он — прожорливый». И тут же начинал себя и ругать и обличать. Однажды признался: «Думаете, легко быть прозорливым, когда видишь, что человек погибает? И знаешь, как ему помочь, и знаешь, что он эту помощь отвергнет... Тогда сердце такою скорбью исполняется».
Трагические события в Сухуми отец Виталий предсказал за 30 лет. Однажды, проходя по городу, он сказал: «Хочется, чтобы этот дом уцелел, и вот этот. Слышу, как на улицах стреляют, убивают, кровь течет ручьями».
И то, что было в его силах, отец Виталий делал, чтобы спасти людей от смерти духовной и физической. Старец обладал способностью исцелять телесные болезни, многим людям он продлил жизнь своими молитвами.
Из воспоминаний игумена Никиты (Третьякова): ««От отца Виталия все уезжали утешенными и исцеленными. Скажешь ему: Батюшка, вот здесь болит. Уезжаешь - не болит...»
Одна женщина побывав у старца со своей семьей сказала: «Выше той любви, какая есть у него, человек уже не может достигнуть. Если у человека такая любовь, а ведь ему дал ее Бог, то какой же тогда Сам Господь!» Сам схиархимандрит Виталий говорил о любви следующее: «Любовь будет — и стены разойдутся».
Из воспоминаний схиигумении Серафимы: «Зная час своего отшествия, отец Виталий… закончил свои дела, а затем сказал: «Едем на Московский, я приму ванну и потом отслужу Литургию» (по благословению Владыки он мог келейно служить дома). Со всеми простился, но сестры почувствовали, что он уже не вернется домой. Завезли отца Виталия в храм, он обошел его весь, но класть поклоны, по обыкновению, перед иконами уже не мог. Прощался со всеми, очень плакал. В машине сказал: «Я теперь буду всегда с отцами в храме». Никто не уразумел тогда этих слов...
Врачи старались помочь ему, чем могли, но воля Божия была иной. За день до смерти он вдруг рукой подал мне знак, чтобы я раскрыла штору на окне. Я спросила: «Кого видишь?» Он смотрел молча, потом поцеловал свою руку и показал на икону Божией Матери. Я подала образ и он всех им благословил.
Я спросила: «Приходила Матерь Божия?» Он кивнул головой и заплакал».
Вспоминает схимонахиня Елизавета: «Батюшка никого не отпускал от себя без своего благословения. К вечеру я почувствовала, что очень устала и попросила благословить пойти на кухню, поесть. Он благословил одними глазами. Я чувствовала, что оставались считанные часы его жизни, и поэтому попросила: «Отец Виталий, дождись меня». Наскоро перекусив, мы с матушкой Евгенией быстро вернулись. Я снова взяла у него благословение, как мы обычно делали после трапезы. Поцеловала его руку, затем протерла его святой водой. После этого он тихо вздохнул и скончался, исполнив свое последнее «послушание» - дождался меня». Это случилось 1 декабря 1992 года.
Вечером простится с подвижником приехал Святейший Патриарх Илия, он сказал: «Вы не знаете, кого мы потеряли». Поблагодарил всех, кто ухаживал за подвижником и, указав на комнату, где жил схиархимандрит Виталий, молился и умер этот великий старец, сказал: «Идите туда, поклонитесь месту».
Гроб с телом схиархимандрита Виталия поставили в храме Святого благоверного князя Александра Невского.
Народ шел прощаться со своим пастырем в течение нескольких дней. Несмотря на сложившуюся в то время тяжелую военно-политическую обстановку в Грузии, приехали его духовные чада из России, Украины...
Погребения схиархимандрита Виталия состоялось 5 декабря. Чин отпевания при большом стечении верующего народа совершал Патриарх всея Грузии, в сослужении причта Александро-Невского храма, тбилисского клира и священнослужителей, приехавших из России и Украины.
Вспоминает отец Павел Косач: «Патриарх прочел разрешительную молитву и передал ее мне, чтобы вложить в руку отца Виталия. В это время большой палец на его руке отгибается, я вкладываю в ладонь лист с молитвой - и рука закрывается. Сама. Я был так потрясен, что от неожиданности вскрикнул: «Сам взял!» - и лишь позже осознал это как должное - ведь человек этот был не от мира сего».
«Сам взял!» — подтвердил стоявший рядом протоиерей Михаил Диденко. Святейший Патриарх молча утвердительно кивнул головой и продолжал службу. Следует отметить, что за несколько лет до кончины отец Виталий сказал как-то своей духовной дочери схимонахине Ларисе (Вороновой): «За слезы сестер я из гроба протяну руку».
По сей день подвижник помогает всем, кто верит в силу его молитвенного предстательства перед Богом.
Живя в Тбилиси, схиархимандрит Виталий ежедневно отвечал на письма своих духовных чад. Приведем лишь несколько отрывков из писем старца:
«Что же делать? Как поступать? Всем одно прибежище и отрада: Господь и Матерь Божия... Молись, душа моя, особенно Иисусовою молитвою, которая все приведет в надлежащий порядок. Проси у Господа и Матери Божией умудрить во спасение и научить всему священному... Во грехах будем каяться, исповедываться, сокрушаться, в молитвах пребывать, и себя каждый должен во всем окаявать, что сами виновны, а не кто другой, тогда скоро услышит нас Господь. Авва Макарий говорил: если мы будем помнить о зле, какое сделали нам люди — в нас ослабеет памятование о Боге, если же будем помнить о зле, наносимом демонами — будем безопасны от стрел их. Авва Ор говорил: в каком бы искушении ты ни был, не жалуйся ни на кого, кроме себя, и говори: это случилось со мною по грехам моим. Авва Пимен говорил: если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил. Все свои просьбы возложим на волю Божию, и чего не исполнит Господь по нашему желанию и просьбе — будем довольны. Он лучше знает, что нам для спасения полезно…
Итак, возрадуемся и возвеселимся о делах Божиих, превосходяй всяк ум человеческий. Все у Бога и от Бога, Ему слава с Сыном и Святым Духом во веки, аминь.
Пишет старец ученику своему: «За обидчиков молись, они твои друзья, через них тебе Господь дает венцы, а если ропщешь, да еще и сам обижаешь, то лишаешься венцов». Следовательно, избегай любопытства, пересудов и всего лишнего, не относящегося к тебе. Каждый день готовь себя к искушениям, скорбям и всякого рода обидам, клеветам и тому подобному, знай, это к тебе милость Божия идет. За претерпение всего станешь в ряды мучеников и без других подвигов сподобишься Царствия Небеснаго.
Помни главное:
1. Считай каждый день последним твоей жизни и проводи его в страхе Божием и сокрушении сердечном. Сокращай суету, избегай празднословия. Памятуй о Боге и взывай к Нему с покаянием.
2. Не суди и не осуждай никого, иначе себя осудишь. Не разбирай чужих мыслей, дел, кляуз и сплетен, проходи мимо: это враг старается рассеять тебя и отвлечь от молитвы.
3. Знай Бога, храни Его Заповеди, слушай духовного отца; от ближних в свою душу принимай только доброе, что согласно с Заповедями Божиими. Старайся себе внимать и никого не осуждать, и не замечать чужих недостатков, — у нас своих много…»
«Если хочешь помолиться о многих предметах... Молись так: «Владыко Господи, Иисусе Христе, настави мя по воле Твоей!» Если же о страстях, то говори: «Исцели меня по воле Твоей». А когда об искушениях, говори: «Ты знаешь полезное мне, помоги моей немощи и даруй мне по воле Твоей избавление от искушений». Или: «Господи! Я в руках Твоих, Ты знаешь полезное мне, наставь меня по воле Твоей, не попусти мне впасть в заблуждение и злоупотребить даром Твоим. Устрой же, Владыко, чтобы сие совершилось в страхе Твоем, ибо Твоя есть слава во веки, аминь»…»
«Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори, Ему слава. Аминь. Надо себя считать неоплатным виновником, принося покаяние. Видишь, Святой Серафим Саровский, чудотворец, стоя на камне, 1000 дней и ночей молился молитвой: «Боже, милостив буди ми, грешному». Святой Ефрем Сирин называл себя мерзостью, а в молитве произносил: «даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Святой Царь и Пророк говорил: «Я червь Израиля». Апостол Павел называл себя извергом. И каждый из святых себя хулил и плакал о гресех. Есть икона Святителя Николая, где изображены на лице полосы-рытвины, которые образовались, когда по щекам его струились слезы.
Святой Великий Антоний молил Бога указать, кому он подобен. И Господь сказал, что он не пришел еще в меру сапожника, живущего в городе. Святой пришел к сему человеку и узнал, что тот так мыслит: «Все люди спасутся, а я один погибну», — и всегда плакал. Старайся всегда читать: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Всех считай святыми, никого не осуждай, терпи находящие испытания, за скорби и радости благодари Бога, понуждай себя на делание добра, не унывай, исповедуй грехи Богу, смиряйся, помни Страдания Христовы, имей память смертную, трудись, неся послушания, и тако с Господем будеши. Он да благословит тя, Ему слава. Аминь...»
«Писано есть: Многи скорби праведным и от всех их избавит Господь (Пс. 33, 20). Господь рек: возьми крест и вслед Мене гряди, а без креста и не ходи, Ему слава. Аминь».
«Не смущайся бывающими испытаниями. Господь рек: «Терпением вашим спасайте души ваша» (Лк. 21, 19) и «Претерпевый же до конца, спасется» (Мф. 10, 22). Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, научи мя творити волю Твою». — Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай, они не Божий…»

                      Наставления схиархимандрита Виталия

Поминая смерть, суд, ад, мы приходим в Божий страх, а страх как уздой.
Лучше потерпеть боли и очиститься от греха, нежели быть здравым и быть обреченным на муки огня... Если благодати нет, то человек не может сам по себе терпеть.
Молитву творите во всякое время... Творите молитву — она все восполнит.
Всегда надо читать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». Сидишь, кушаешь, беседуешь, идешь, стираешь, стряпаешь, моешь, копаешь, носишь — всегда надо читать Иисусову молитву...
Как дышишь, не спрашивая, как это делается, так и молитву читай да читай — и получишь спасение. Читайте Иисусову молитву во всякой нужде и печали, тогда приидет по времени искомое.
С людьми, когда они прекословят или порицают, надо молчать да молитву Иисусову творить. Это чудное средство.
Читайте 26, 50, 90 псалмы, и Господь и Матерь Божия подадут Свои милости.
Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение — раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала... Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит — мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит.
Благодать — очень нежная: чтобы приобрести ее, надо много трудиться, а потерять очень легко. Она не выносит малейшей неправды, нечистоты или внутренней скрытой обиды.
Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи. Слава Тебе, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, буди врач души и телу. Господи, научи мя творити волю Твою». Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай — они не Божий.
Никогда не должно падать духом, а всегда уповать на помощь Божию и на милость Его.
Знайте, что за послушание Господь подаст терпение, великую милость и спасение.
Смиряйтесь, терпите, любите. Любовь будет — и стены разойдутся...
Когда не можешь отстать от осуждения, тогда надо совершать 150 раз «Богородице Дево, радуйся», — и Матерь Божия поможет никого не осуждать.
При злопамятности, когда зло внутри гнездится, тогда скажи себе: «Бог—Любовь, а я не люблю, значит, меня Бог отринет!» — И сим помыслом выгонишь злопамятство.
Дом освятите непременно. Где человек живет — там и обитель святая.
Ежедневно кропите квартиру святой водой... Берите икону Божией Матери утром и вечером, и все четыре стороны крестите, читая «Богородице Дево, радуйся». И придет помощь от Господа.

Подробнее о жизни подвижника читайте в книге "О жизни схиархимандрита Виталия. Воспоминания духовных чад. Письма. Поучения". М.: Новоспасский монастырь, 2004.
http://agion-oros.orthodoxy.ru/vit/vit.htm


                    Схиигумения Фамарь (Марджанова)                                                                                       (†1936)

 

Схиигумения Фамарь (в миру княжна Тамара Александровна Марджанова) родилась в конце шестидесятых годов прошлого столетия. Она происходила из богатой грузинской семьи, получила хорошее образование.

Отец Тамары умер, когда она была маленькой, мать умерла, когда её было двадцать лет. Музыкально одарённая  девушка  мечтала поступить в Петербургскую консерваторию, но после смерти матери многое изменилось в её жизни и жизни её младших братьев и сестры.  Когда летом она с сестрой и братьями гостила у сестры матери в городе Сигнак, у неё появилась возможность посмотреть новый Бодбийский женский монастырь во имя св. Нины. В тот день в храме шла будничная служба; на клиросе игумения Ювеналия читала канон, сестры пели и прислуживали. Благодатная атмосфера храма, душевное пение монахинь произвели неизгладимое впечатление на Тамару. Она испытала удивительное благодатное чувство, и в её душе родилось желание  оставить суетный мир и посвятить всю оставшуюся жизнь служению Богу. После службы, она попросила игуменью Ювеналию принять ее в монастырь. Игуменья была рада  принять Тамару, но родственники девушки пытались воспрепятствовать этому. Её увезли в Тифлис, стали водить по театрам, пытаясь отвлечь её. А юная подвижница, сидя в театре, про себя молилась, перебирая четки, спрятанные в кармане.  (В Российской империи город именовался Сигнак и входил в Тифлисскую губернию. В настоящее время этот город на востоке Грузии называется Сигнаки)

        Мирская суета стала ей чужда на столько, что она была вынуждена самовольно уйти из дома.   Родные нашли Тамару в монастыре, но увезти её обратно им не удалось – игуменья уговорила их не препятствовать Тамаре, а отнестись с уважением к её решению. Так в её лице они обрели молитвенницу за весь род.     

Послушница Тамара очень привязалась к своей мудрой духовной матери, всегда старалась добросовестно выполнять все послушания, чтобы ничем не огорчить игуменью. Хотя юной княжне в монастыре приходилось делать впервые. Через 12 лет она была пострижена в рясофор, а затем в мантию с именем Ювеналии. (Владыка Арсений (Жадановский) рассказывал, что кто-то из  верующих, находившийся в церкви во время пострига, видел белого голубя, вившегося над головой матушки.)

            В 1902 году игумения Ювеналия была переведена в Москву и назначена настоятельницей Рождественского монастыря, а монахиня Ювеналия (Марджанова)  экзархом Грузии была назначена игуменьей Бодбийского монастыря, в котором в то время подвизалось около трехсот сестер. Известно, что  большую  духовную поддержку оказал матушке прп. Иоанн Кронштадтский.

            Матушка Ювеналия впервые увидела великого пастыря в 1892 году, когда вместе с духовной матерью игуменией Ювеналией побывала в Петербургском Воскресенском монастыре, они пришли поблагодарить отца Иоанна за материальную помощь, оказанную Бодбийскому монастырю. При словах матушки: «Батюшка, благословите, это мои келейные Ксения и Тамара» - отец Иоанн перекрестил Тамару, поцеловал в голову и сказал: «Тамара-Тамара, благую часть избрала». Позже он попросил игумению Ювеналию-старшую снять с себя три креста и стал надевать их на Тамару, приговаривая: «Вот какая ты у меня игумения - посмотрите на нее». Так предсказал отец Иоанн Кронштадтский, что у матушки Ювеналии будет три обители, что понесет она три тяжелых подвига. Более чем за двадцать лет отец Иоанн на своей фотографии, подаренной Тамаре, написал: «С-монахине», когда она была еще инокиней, предвидя, что она будет схимонахиней.

(Игумения Ювеналия была настоятельницей трех монастырей: Бодбийского в Грузии, Покровской общины в Москве и Серафимо-Знаменского скита под Москвой, на домодедовской земле.)                         

 

Матушка любила всех сестер монастыря, помогала и местным жителям обращавшимся к ней помощью.  В 1905 году революционно настроенные горцы часто нападали на грузин-крестьян, притесняли их. Крестьяне обращались за помощью в Бодбийский монастырь, и матушка брала их под свою защиту, многие находили приют в стенах монастыря. Революционеры пытались запугать  матушку, они подбрасывали ей анонимные письма с угрозами. 27 ноября 1907 года на экипаж, в котором ехала матушка Ювеналия, напала вооруженная шайка. Как только поднялась стрельба, матушка вынула икону преподобного Серафима и громко стала взывать: «Преподобие отче Серафиме, спаси нас». Появившийся патруль с офицером во главе спас монахинь.

В Синоде беспокоились о судьбе матушки. Вскоре Указом Святейшего Синода она была переведена в Москву и назначена настоятельницей Покровской общины. Как не тяжело ей было покидать родной монастырь, но она должна была смириться и ехать в Москву. Монахини Покровской общины работали как сестры милосердия, так же как и сестры Марфо-Мариинской общины, которые монахинями не были. В эти годы матушка сблизилась с Великой княгиней Елизаветой. (Святая преподобномученица Елизавета (1864-1918))

        Вскоре у подвижницы родилось желание поселиться около Саровского монастыря, ей хотелось быть ближе к тому месту, где подвизался прп. Серафим, чтобы там, в уединении, молится до последних дней своей земной жизни. В 1908 году  у неё появилась такая возможность, в июне 1908 года  она остановилась в Серафимо-Понетаевском монастыре. Когда она молилась перед иконой Божией Матери «Знамение» ей было открыто, что она должна создать новый скит. Матушка решила посоветоваться с опытным духовником и в октябре поехала в Зосимову пустынь к старцу иеросхимонаху Алексию (Соловьеву), который, выслушав матушку, сказал ей, что она не должна уходить на покой для уединенной молитвы, а обязана устроить новый скит, и к этому ее призывает Сама Матерь Божия. (Преподобный Алексий Зосимовский (1846-1928))

        Позже она услышала тот же совет от Оптинского старца иеросхимонаха Анатолия (Потапова), который тоже настойчиво убеждал ее исполнять поручение, данное ей Самой Божией Матерью. (Преподобный Анатолий Оптинский (1855-1922))

Еще несколько раз матушка ездила за советом к старцу Алексию Зосимовскому. Возвращаясь из последней поездки к старцу, она заехала в Троице-Сергиеву Лавру, чтобы посоветоваться с наместником Лавры. И наместник Лавры благословил ее на создание нового скита.

Таким образом, Серафимо-Знаменский скит был основан по благословению старца Алексия Зосимовского, Оптинского старца о. Анатолия и о. Товии, наместника Троице-Сергиевой Лавры. (Место для постройки скита было выбрано в Самойловском лесу, в двух километрах от деревни Заборье и в полукилометре от села Битягово, на горке в правобережье реки Рожайки среди древних славянских курганов.)

 27 июля 1910 года состоялась закладка скита на уже распланированном участке. Скит строился с июля 1910 по сентябрь 1912 гг. Епископ Арсений (Жадановский) стал в 1916 году духовником матушки и всех сестер скита. (*По замыслу устроителей он был возведен с использованием символических чисел: 3, 12, 24, 33, по описанию епископа Арсения, был обнесен оградой на протяжении тридцати трех сажен в квадрате в память тридцати трех лет земной жизни Господа. В центре скита построен храм пирамидальной формы в стиле XVII века в честь иконы Божией Матери «Знамение» и преподобного Серафима с усыпальницей и престолом в нижней части храма в честь равноапостольной Нины.
С наружной стороны храм имеет двадцать четыре уступа по числу двадцати четырех апокалипсических старцев и венчается одной главой, знаменующей Господа Иисуса Христа. В храме имелись дубовый иконостас, чаши с прибором деревянные - карельской березы; хоругви, аналой, киоты - все в одном стиле. С правой и левой стороны - храмовые иконы Знамения Божией Матери и преподобного Серафима чудной понетаевской работы.
В ограде построены по числу двенадцати апостолов двенадцать небольших кирпичных домиков, из которых каждый находился под покровительством одного из двенадцати апостолов, домики соответственно назывались их именами и имели на наружной стене, составляющей часть ограды, изображение своего покровителя. День прославления Церковью апостола являлся как бы храмовым праздником домика, насельницам коего вменялось всегда ему молиться и подражать его подвигам. Один домик служил общей трапезной и кухней.
В скиту могли жить только тридцать три сестры - соответственно числу лет земной жизни Господа, а в каждом домике - три сестры.
В передней части скита посередине стоял большого размера образ Спасителя с неугасимой лампадой. Над святыми воротами помещалась звонница с прекрасным подбором небольших колоколов, звон производился по древнеростовскому мотиву.

 По углам ограды были устроены четыре башни, на которых были укреплены вылепленные из гипса архангелы с трубами, как бы готовящиеся возвестить Пришествие Христово).

 

 Освящение скита состоялось 29 сентября 1912 года. Освящал скит митрополит Владимир Московский и Коломенский, относившийся к матушке и ее новому скиту с большим и горячим чувством. (*Священномученик Владимир (Богоявленский) (1848-1918))

Игумения Ювеналия устроила близ обители домик-киновию, в котором жили приезжавшие в скит епископ Арсений и его друг архимандрит Серафим (Звездинский) (священномученик). Здесь епископ Арсений жил полтора года в уединении. В эпоху гонений на веру и Церковь летом и осенью 1918 года владыка Арсений и архимандрит Серафим, будущий епископ Дмитровский, приехали и жили в Серафимо-Знаменском скиту. Схиигумения Фамарь приняла от Патриарха Тихона послушание: сохранить в безопасности их жизнь в своей тихой обители. Владыка Арсений жил в скиту в полузатворе до конца 1919 года, руководя духовной жизнью скитских сестер, ежедневно совершая Божественные литургии в киновийном храме.

По совету старцев игумения Ювеналия приняла схиму. Пострижение игумений Ювеналии состоялось 21 сентября/4 октября 1916 года, в день обретения мощей святителя Димитрия Ростовского, в маленьком храме Серафимо-Знаменского скита с наречением ей имени Фамарь.

Серафимо-Знаменский скит просуществовал всего двенадцать лет. В 1924 году он был закрыт представителями власти. После закрытия скита для матушки начались двенадцать скитальческих лет, сначала она жила в Марфо-Мариинской обители, а после ее закрытия приехала в село Кузьменки под Серпухов. Многие сестры ее скита были серпуховчанки.

Позже схиигумения Фамарь  нашла небольшой дом в поселке Перхушково, там она поселилась вместе с десятью сестрами. В отдельном домике жил иеромонах Филарет (Постников). Здесь изгнанники продолжили свой молитвенный подвиг. Весь посёлок освящался их молитвой. Многие верующие приезжали в Перхушково к матушке за духовным советом.

В 1931 году подвижница была арестована вместе с несколькими сестрами и батюшкой.  После приговора матушку сослали на три года в Сибирь, в конце пути ей пришлось долго идти пешком. За своей духовной матерью в ссылку отправилась послушница Нюша, жили они в крестьянской избе, матушке там было выделено место за печкой. Хозяин этой избы и его сын очень полюбили матушку. Матушка была тяжело больна – воспаление лёгких перешло в  туберкулез, болели ноги, вынести тяжёлые годы ссылки помогла непрестанная молитва и крепкая вера.

         Все ссыльные несколько раз в месяц должны были являться в местный комиссариат. Комиссар, принимавший матушку первое время сурово, по молитвам подвижницы со временем переродился. Когда кончился срок ссылки, и матушка Ювеналия в последний раз пришла в комиссариат расписываться, комиссар сказал, что жалеет, что больше ее не увидит. Он даже  вышел на крыльцо и долго  провожает ее взглядом.

         Весной 1934 года матушка поселилась в маленьком домике в дачном поселке около станции Пионерская Белорусской железной дороги. Тяжелые испытания выпавшие на долю старицы и обострившаяся болезнь приблизили кончину подвижницы - 10/23 июня 1936 года она отошла ко Господу. Отпевал ее на дому Владыка Арсений. Похоронили ее в Москве на Введенском (Немецком) кладбище (место захоронения 14-4).

На могиле был установлен белый деревянный крест, в который вделаны две иконки - Знамения Божией Матери и прп. Серафима. На нижней перекладине по благословению Владыки Арсения была сделана надпись: «Веруяй в Мя имать живот вечный».

Так закончилась земная подвижническая жизнь настоятельницы Серафимо-Знаменского скита. Лишь 15 января 1999 года благочинный Домодедовского района протоиерей Александр (Васильев) по прошествии 75 лет после закрытия скита провел первое богослужение в храме Серафимо-Знаменского скита.

 

 

Подвижница Анастасия

 

В книге архимандрита Рафаила (Карелина) «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» есть небольшой рассказ «Сидящая Анастасия» о судьбе прозорливой старицы, которую в народе называли «сидящей Анастасией». Она говорила с людьми притчами и загадками, но сказанное всегда сбывалось.

 

Известно, что в молодости Анастасию была красавицей. У нее рано умерла мать, воспитывала ее мачеха. Когда к девушке стал свататься гвардейский офицер, мачеха под всеми предлогами откладывала женитьбу, а однажды, закрыла Анастасию в доме, а жениху сказала, что его невеста сошла с ума, что ее связали и увезли в больницу. Услышав об этом, влюблённый офицер застрелился у

порога дома. Когда Анастасия узнала о случившемся, то начала

юродствовать: жила в хлеве вместе со свиньями, питаясь помоями,

которые приносили животным. Со временем Анастасия приняла на себя необычайный подвиг: она села во дворе под навесом на низкую скамью и не вставала с этого места. Когда нужно было немного привстать, она упиралась руками в два камня, лежавшие около нее, но никогда не вставала на ноги. Прошли десятки лет, ноги под коленями как бы срослись, и она уже не могла ими двигать.

Архимандрит Рафаила пишет: «В некотором роде такой подвиг труднее, чем столпничество, по крайней мере, столпник мог двигаться по площадке столпа, спать, опираясь на перила, сходить во внутреннюю комнату. Кроме того, обычно столпники полагали множество поклонов.

Анастасия, сидя почти неподвижно, по всем законам природы должна была умереть в первую же зиму от переохлаждения, но ветер и снег, казалось, не действовали на нее, как на каменную статую…

Несколько десятков лет во дворе своего дома, под навесом, сидела, не вставая, эта подвижница. Зимой она укрывалась лишь длинной шалью. Спала она очень мало, обычно под утро, склонив голову к коленям. Ее почти всегда окружал народ. Некоторых она принимала с особой лаской и кормила из своих рук, а других встречала бранью и даже бросала в них камни…

Игумения Мария (Соловьева), жившая в селе Ахкерпи (Марнеульский район Грузии) с несколькими монахинями после закрытия их монастыря говорила: «То, что скажет Анастасия, должно сбыться». Однажды игумения Мария пришла к Анастасии со своей родственницей. Анастасия молча сняла крест с родственницы, надела его на мать игумению и так повторила три раза. Вскоре эта родственница принесла игумении Марии огромное горе...

Я несколько раз был у Анастасии… Однажды тяжело заболела моя мать. Я пришел к Анастасии, рассказал о своем горе и просил, чтобы она помолилась о моей матери. Анастасия дала мне яблоко и сказала: «Пусть она съест его». Я вернулся домой с этим яблоком. Как легко было у меня на душе! Я ожидал чуда, и оно совершилось! Мать, съев яблоко, выздоровела в тот же день.

Однажды я спросил у Анастасии, как мне спастись. Она ответила: «На Афон». Тогда дорога на Афон была совершенно закрыта, и я снова спросил: «А если я не попаду на Афон, то спасусь или нет?» Она ответила: «Не знаю».

И вот наступило время, когда слова Анастасии, сказанные как бы в притче,

исполнились. Архимандрит Зиновий (впоследствии митрополит) сказал, что Патриарх хочет рукоположить меня в священный сан и послать на приход в Лагодехи. «Какой ты выбираешь путь: белого или черного духовенства?» - спросил он. Когда я пришел к Анастасии, она встретила меня словами: «Через три дня ты искупаешься в большой ванне». После монашеского пострига я снова пришел к Анастасии. Было утро. Она сидела закутанная в шаль, как в саван, закрытая с головы до ног. Я окликнул ее по имени, она не ответила. Я сказал, что принял монашеский постриг, спросил, как мне теперь жить, - в ответ молчание. Я

долго стоял около нее, но она даже не пошевелилась, как бабочка в непроницаемом коконе, в своей черной шерстяной шали. И я подумал: вот тебе ответ - будь таким же для мира...

Почти все люди, посещавшие Анастасию, рассказывали, как сбывались ее вещие слова. Говорили, что ее несколько раз посещал Патриарх Мелхиседек…

Рассказывали, что особенно много народа приходило к Анастасии во время войны,

чтобы узнать о судьбе своих близких. Если она давала землю, то это означало, что человек был убит…

Перешагнув порог дома, где сидела Анастасия, человек, казалось, из одного,

привычного для него мира, попадал в другой, неведомый. Говорят, что когда у нее заболела сестра, Анастасия велела вынести себя из-под навеса под открытое небо и в течение четырех месяцев молилась, говоря: «Надо приготовить ей путь».

Я уехал в Сухумскую епархию, а когда вернулся в Тбилиси, то мне сказали, что

Анастасия умерла и похоронена на верхней стороне Кукийского кладбища. Я долго не мог узнать, где ее могила. Наконец одна прихожанка церкви святого благоверного князя Михаила Тверского, Вера, вызвалась показать мне это место... Мы пришли к могиле, на которой был водружен крест, и я почувствовал себя так же, как много лет тому назад во дворе Анастасии. У меня было такое чувство, словно я забыл обо всем окружающем меня, словно прошлое стало настоящим, а настоящее - прошлым. Я ни о чем не думал и ни о чем не просил, я только чувствовал ее присутствие, и слезы лились из моих глаз…Я шел назад с каким-то смешанным чувством радости и скорби: радости - от этой встречи, а скорби - от расставания…

Я вспоминаю, что у Анастасии была редкая икона, написанная на металле, включавшая в себя несколько изображений Божией Матери. Она говорила: «Икону надо выкупить», - возможно, она хотела напомнить нам, что икона в доме требует молитв, что без этого духовного «выкупа» икона будет лишь обличением нашего нерадения и что жизнь должна быть подвигом.

Вспоминаю я и еще одну подробность из впечатлений Левы Саакяна об Анастасии. Он спросил ее: «Как найти истину?». Для философа это был профессиональный вопрос. Она ответила очень просто: «Живите по истине и найдете истину». Мне кажется, что это был лучший из ответов, которые можно услышать…

Я хотел бы еще сказать о глазах Анастасии…Они были похожи на лучи или огни двух прожекторов, которые освещали ночное небо. Ее взгляд как бы пронизывал человека насквозь, и человек невольно чувствовал при этом какое-то изумление, похожее на испуг, понимая, что этот взгляд видел все в его душе: его жизнь, его прошлое и будущее.

К концу своей жизни Анастасия еще более усилила свой сверхчеловеческий подвиг. Женщины, омывавшие ее тело, рассказывали, что она клала на свою скамеечку пустую банку от консервов и садилась на нее; острые края врезались в тело почти до костей, но оно не гнило».

 

 

 

Contact Us Today!

Like us on Facebook 

Print Print | Sitemap
© Alla Lowe