Saint Nicholas Orthodox Skete
Saint Nicholas Orthodox Skete

      Афонские и Греческие Старцы                                     ХХ века

Преподобный Паисий Святогорец

Афонские и греческие старцы

 

 

Преподобный Аристоклий Афонский  (1838–1918)

 

Преподобный Силуан Афонский (1866–1938)

 

Святитель Нектарий Эгинский (1846-1920)

 

Преподобный Паисий Святогорец (1924-1994)

 

Преподобный Иосиф Исихаст (1895-1959) и

 

Старец Арсений Исихаст (1885-1983)


Старец Филофей (Зервакос) (1884 – 1980) 

                                   

Старец Ефрем Катунакский (1912 – 1998)

 

Старец Иосиф Ватопедский (1921–2009)

 

Старец Епифаний (Теодоропулос) (1929-1989)

 

Старица Макрина (1921-1995)

 

 

 

 

Недавно прославленный Святогорский старец Паисий* говорил: «Записывайте то, что вам известно о благочестивых старцах, потому что придет пора, когда деятельного примера будет недоставать, а народ Божий будет с жаром искать слова, сказанного из опыта, чтобы утолить свою духовную жажду». Пророчество старца Паисия сбывается в наши дни.

По милости Божией появилось много новых книг и очерков на православных сайтах о жизни святых и подвижниках благочестия, в которых содержатся духовные советы и наставления. Верующие люди пытаются  найти ответы на волнующие их вопросы, «утолить духовную жажду».

В этом разделе мы разместили не только краткие очерки о прославленных Афонских старцах двадцатого века, но и попытались рассказать о старцах, жизнь которых так или иначе, была связана с Грецией, среди них есть и наши соотечественники. Грецией, среди них есть и наши соотечественники.

По преданию, когда Пресвятая Богородица ступила на землю этого полуострова Афон, языческие капища, построенные местными жителями, разрушились. Эта земля по промыслу Божиему должна была взрастить цветы Афонского старчества, чтобы их аромат, распространялся по всему свету, напоминая людям о чудесном заступничестве жителей Горнего мира, о великих дарах Святого Духа, беспредельной милости Божией и о вечных ценностях, без которых жизнь на земле была бы не возможна.

Покровительница Афона - Игумения Святой Горы по сей день помогает всем, кто с верой взывает о помощи. Приведём высказывание старца

Даниила Катунакского: «Тот, кто отличился в целомудрии и святости и был удостоен все различных духовных даров, стал достоин их благодаря покровительству Владычицы нашей Богородицы».

Афонский старец Афанасий советовал: « Приучайте себя к чтению Акафиста Пресвятой Богородице с исключительной преданностью, и со временем вы увидите, сколько на вас изольётся благодати – такой, говорю вам, какую вы никогда не испытывали...»

Святая Гора Афон изобилует общежительными монастырями и скитами, здесь живут и отшельники. В настоящее время на Афоне расположено 20 мужских монастырей, много скитов и отдельных калив*. (Здесь есть и русские обители Пантелеимонов монастырь (Руссик), Андреевский скит (расположен в Афонской столице Карее). Неизвестно когда на Афоне появились первые русские иноки, но в XII веке они уже просили разрешения основать свой монастырь. Русские монахи живут и в сербском, болгарском и греческом монастырях.)

Сюда с давних времен прибывали те, кто хотел удалиться от мирской суеты, чтобы излечиться от страстей и пороков, омываясь слезами покаяния, в уединении молиться о спасении не только собственной души, душ родных и близких, но и о спасении всего мира.

Прибывая на Святую Гору, будущие подвижники в первую очередь искали духовного отца, старца, под чьим мудрым руководством они могли бы возрастать духовно, отсекая во всем свою волю, выполняя смиренно и терпеливо послушания, чтобы не возгордиться от чрезмерных подвигов, не попасть в сети врага.

Из наставлений старца Ефрема Катунакского: «... Первое, на что мы должны обращать внимание, это обретение хорошего старца. Для нас «хороший» – это не тот, кто обладает известностью, кому дал славу мир или то место, где он проживает, но тот, кто обладает опытом и жизнью духовной, тот, кто своей жизнью доказал, что любит Бога и хранит Его волю. Такие старцы могут дать преуспеяние, и тот, кто подчинил себя им,– обрел залог своего спасения...»

Опытные в духовной жизни старцы, по словам преподобного Силуана Афонского, в том случае, когда к ним обращались за духовным советом, говорили не от своего ума. Старец, которому была открыта истина, для духовного чада являлся непосредственным проводником, индикатором воли Божией.

Здесь нет возрастных критериев, важна духовная зрелость, украшенная смирением, кротостью и терпением, сильная вера и любовь. Кто, с достоинством пройдя испытания, сподобился достичь всего этого, удостаивался даров Святого Духа. Именно на них свыше возлагался крест старчества, потому что только такие подвижники были способны всей своей жизнью являть пример безмерной любви к Богу, бескорыстного служения ближнему, учить покаянию и соблюдению заповедей Божиих.

Святые отцы на земле Афонской просиявшие оставили богатое духовное наследие для современных монахов. Многие святогорцы двадцатого века подобно своим древним предшественникам, были великими подвижниками, мы упомянем лишь о немногих наших современниках, продолжателях традиций Афонского старчества.

Читая об аскетической жизни современных подвижников, каждый раз удивляешься высоте их подвига. Преподобный Иоанн Лествичник, поясняя значения физических лишений, писал: «...Усохшая плоть не даёт вместилища бесам». Архимандрит Херувим в книге «Современные старцы горы Афон» пишет: «Преподобный Григорий Синаит, прибывший на Афон в четырнадцатом веке, зажег там пламя исихазма**. Он стал учить богодухновенному подвижничеству, когда посредством полного освобождения ума от суетного, созерцания и умно-сердечной молитвы душа предуготавливается к духовному единению с Богом...»

Пламя это, передаваемое из поколения в поколение, горело и в душах старцев, о которых пойдёт речь в этом разделе, они сумели передать его своим духовным чадам. По милости Божией, и мы имеем возможность сейчас, не только отогреть наши души, но и сохранить это тепло и свет, чтобы, как призывали афонские старцы, светить другим.

 

* Калива - отдельная постройка вместе с земельным  участком, переднаначенная для проживания нескольких монахов. Обычно каждая калива имеет свой храм. Несколько калив образуют скит.

(Келья - отдельная комната для проживания монашествующих.)

** Исихазм (греч. – безмолвие )- аскетическое учение о пути к единению человека с Богом через «очищение сердца».

      

Преподобный Аристоклий Афонский
 (1838–1918)

 


          Старец Аристоклий Афонской

Старец Аристоклий родился на Урале в благочестивой крестьянской семье, предположительно в 1838 году, при крещении был назван Алексеем. Отца Алексей потерял в раннем детстве. В десятилетнем возрасте после тяжёлой болезни у него отнялись ноги. Матушка Алексея, Матрона, долго слёзно молила святителя Николая о предстательстве пред Господом об исцелении сына, в те дни дала обет уйти в монастырь, как только сын войдет в иноческий возраст, и в этой жизни с ним больше не встречаться. В день празднования Церковью святителя Николая, 6/19 декабря произошло чудесное исцеление Алексея. Когда сыну исполнилось семнадцать лет, Матрона удалилась в монастырь, а Алексей по благословению матери отправился на Святую Гору Афон. При постриге послушнику Алексею было дано имя Аристоклий, в честь Кипрского священномученика пресвитера Аристоклия Саламинского. Более четверти века подвизался иеромонах Аристоклий в русском Свято-Пантелеймоновом монастыре на Святой Горе, а в середине 1880-х годов был направлен в Москву на подворье Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря, расположенное на Большой Полянке. Десять лет он возглавлял подворье и был настоятелем часовни святого великомученика Пантелеймона. Люди тянулись к доброму пастырю, по молитвам которого совершались чудесные исцеления больных. Старец вразумлял, наставлял, молился за своих чад, всей душой желая им спасения. Слухи о прозорливом старце быстро разлетелись по столице. Сотни людей нуждающихся в молитвенной помощи старца ежедневно бывали на подворье афонского монастыря. Многочисленные пожертвования верующих старец отдавал нуждающимся людям: оплачивал обучение детей из неимущих семей, устраивал жизнь многих людей. Благодаря стараниям старца на Афонском подворье с 1888 года начал издаваться журнал “Душеполезный Собеседник”, который рассказывал о жизни русских монахов на святом острове, знакомил с жизнеописаниями афонских подвижников, с письмами старцев к своим духовным чадам, мудрыми мыслями святых отцов. Благодаря его просветительской деятельности русские монастыри на Афоне стали пополняться новыми молитвенниками за землю Русскую. На щедрые пожертвования россиян восстанавливались пострадавшие от пожаров постройки старинных монастырей, возводились новые храмы в честь почитаемых на Руси святых. Однако в 1894 году после ложного доноса старцу пришлось покинуть Москву и вернуться в родную обитель.

Только из сообщений “Душеполезного Собеседника” духовные дети старца могли узнать о жизни духовного отца. В выпусках журнала сообщалось, что отца Аристоклия избрали казначеем и духовником монастыря, а в 1909 году имя иеросхимонаха Аристоклия (к тому времени принявшего схиму) стояло первым в списке кандидатов в наместники настоятеля монастыря.

Пятнадцать лет духовные чада старца посылали письма в Синод и на Афон, в которых умоляли вернуть им любимого пастыря. Наконец собор духовников Свято-Пантелеимонова монастыря вновь назначил старца Аристоклия настоятелем подворье Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря в Москве.

В семидесятилетнем возрасте старцу предстояло вернуться в Россию. К тому времени он страдал от многочисленных болезней и нуждался в преданном ему помощнике.

В последние годы своего пребывания в обители он сблизился с послушником Ипатием Ставровым. По просьбе старца Аристоклия послушника Ипатия постригли в монахи с именем Исаия, рукоположили и благословили помогать старцу в Москве. Отец Исаия (будущий знаменитый старец Исаия) стал не только келейником старца, но и секретарем, незаменимым помощником во всех делах подворья.

После отъезда старца 1894 на Афон приход уменьшился, и казна опустела, не на что было ремонтировать здания.

По возвращению старца тысячи людей вновь стали приходить в часовню. С 1909 по 1918 на подворье Афонского Свято-Пантелеимонова монастыря выросли два трехэтажных здания: одно для книг, в другом же разместились монастырские службы и богоугодные заведения, а на третьем этаже в одной из угловых комнат батюшка устроил домовую церковь в честь особо почитаемой и любимой им иконы Божией Матери “Скоропослушницы”.

Земная жизнь старца закончилась 26 августа / 8 сентября 1918 года, в день Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы.

Отпевали иеросхимонаха Аристоклия три московских владыки: епископ Арсений, епископ Трифон (Туркестанов) и епископ Иоасаф, настоятель Богоявленского монастыря, исполнявший в то время обязанности митрополита Московского.

Первоначально старец Аристоклий был похоронен в мраморном склепе усыпальницы подворья. Однако после революции все монастырские владения подлежали национализации, а домовые церкви - ликвидации. На подворье начались обыски, аресты, конфискации. В январе 1919 года был арестован настоятель Пантелеимоновой часовни иеромонах Макарий, а в 1921 году - иеромонах Феофан... Поэтому духовные чада старца в 1922 году приняли решение о его перезахоронении. Хоронили тихо, чтобы не привлекать внимания властей. Монахи вынесли гроб с нетленным телом иеросхимонаха Аристоклия из усыпальницы, погрузили на телегу и повезли на Даниловское кладбище. Очевидцы рассказывали, что голуби, которых старец при жизни любил кормить, слетелись со всех сторон и, кружась, образовали в небе живой крест. До самой могилы живой голубиный крест сопровождал старца.

Следует отметить, что незадолго до смерти иеросхимонаха Аристоклия, одна из духовных его дочерей А.П. Солнцева, проживающая в Духовском переулке, рядом с Даниловским кладбищем, пригласила старца в гости. Старец ласково ответил на приглашение: “Чадо мое возлюбленное, скоро, скоро я к тебе приду. Приду навсегда”. Вскоре батюшка умер, так и не побывав у нее в гостях, женщина недоумевала. А через четыре года после смерти старца (в 1922 году) женщина, случайно встретив похоронную процессию недалеко от своего дома, узнав, что хоронят старца Аристоклия, вспомнила о пророчестве духовного отца.

Из воспоминаний Матушки Варвары (Цветковой): “По молитвам афонского старца Божия Аристоклия в Пантелеймоновой часовне на Никольской совершалось много чудес, исцелений больных и несчастных одержимых. Батюшка принимал на Большой Полянке в Афонском подворье, бесконечных посетителей, жаждавших его духовных советов и руководства. Батюшка всегда утешал нас, молился и говорил, что будет. Однажды, когда и брат, и отец находились на Лубянке, и не было никакой надежды на то, что выйдут они оттуда живыми, и мне было невыносимо тяжело, батюшка вдруг весело сказал:

- А вы уедете в другие страны, и открыто.

Я просто оторопела:

- Да ведь нет никакой возможности!

- А вам будет.

Говорил он об этом в 1918 году, незадолго до своей смерти, а случилось все по его слову в 1922 году: брат неожиданно и необъяснимо вышел из тюрьмы с предписанием высылки за границу, через несколько дней отца отпустили без всякой видимой причины, и нас отправили в Германию. Воистину это было для нас чудом. Дорогого батюшки с нами уже не было. Я часто с болью вспоминала, как за 10 дней до его кончины я была у него, и он как-то особенно тепло меня благословил: “Прощай, чадушко, прощай...” Помню, как-то в разговоре о судьбе России после революции, я ему сказала, что надеюсь на Белую Армию, которая тогда образовалась. “Нет, не надейся, - сказал батюшка, - потому что дух не тот”. Спрашивала я его о войне, которая тогда еще не закончилась, а он ответил: “А еще и другая будет... И ты узнаешь о ней в той стране, где будешь тогда... Что оружие немецкое бряцает на границе России”. Так и случилось, в Иерусалиме мы именно эти слова и прочитали. Конечно, по-английски. Батюшка дальше сказал так: “Только ты не радуйся еще. Многие русские подумают, что немцы избавят Россию от большевистской власти, но это не так. Немцы, правда, войдут в Россию и много что сделают, но они уйдут, так как еще не время будет спасения. Это будет потом, потом...” Помню, еще раньше он говорил, что я не доживу до этого времени. А Россия еще будет спасена. Много страданий, много мучений предстоит. Вся Россия сделается тюрьмой, говорил он, и надо будет умолять Господа о прощении. Каяться в грехах, и бояться творить и малейший грех. Надо всеми силами стараться творить добро, хотя бы самое малое: “Ведь и крыло мухи имеет вес, - говорил батюшка, - а у Бога весы точные. И когда малейшее на чаше добра перевесит, тогда и явит Бог милость Свою над Россией”.

Из воспоминаний монахини Евфимии:

-У мамаши моей очень болела рука уже несколько лет. И каких только лекарств мы ни испробовали, и к каким докторам ни обращались, но боль не унималась. Я говорю раз: “Поедем к старцу, он поможет”.

Поехали утром. Старец был не совсем здоров и находился в келье. Он с такой любовью принял нас! А сам как-то все улыбался, сидел он не на своем месте, а как бы кого дожидаясь. Благословил нас и стал разговаривать. Взял руку, стал ее тереть. Я сняла с нее кофту, он все продолжал тереть руку, а сам улыбался, точно для нас у него было нечто утешительное, и он не мог от удовольствия не улыбаться. Потом оставил матушкину руку, дал просфорочку, помазал маслом и так, радуясь, отпустил. С тех пор болей не было. Думаю, мой старец и радовался, зная, что за его молитвы Господь исцелил мою мамашу.

А как батюшка утешал меня своими беседами! Бывало, скажет: “Ах, чадо мое возлюбленное, если бы ты знала, как хочется мне спасти вас! Все бы претерпел ради вас, пусть Господь вас спасет! Только бы вас к Нему привести! Только бы вы спаслись, нет у меня большей заботы, как только привести вас ко Господу, и нет серьезнее дела на земле, как спасение души...” Батюшка всегда радовался, когда видел усердие наше, детей духовных, друг ко другу или к другим. У него была необычайная благодарность за малейшее участие со стороны другого. Удивительно он любил детей. И всегда - всегда его окружали дети, были такие приверженные к нему, что никак не хотели уходить от своего батюшки...

Бывало, старец идет из кельи двором, а уж народ его ожидает, он всех благословит, затем ему подадут ящик небольшой с кормом для голубей, и батюшка с молитвой им насыплет и благословит. И так каждое утро, а голуби - где только не усядутся, дожидаясь его. Потом старец входил черным ходом, и дети его уже ждали вместе со старшими, с парадного же впускались только взрослые. Сперва он принимал всех с детьми, а потом шел в большую комнату, всю заставленную иконами, наподобие часовни, для общего благословения. Батюшка изнемогал от народа, бывали дни, когда он принимал не одну тысячу человек.

Старец Исаия был очевидцем воскрешения по молитвам старца Аристоклия мертвой девочки, об этом он сам рассказал после смерти старца Аристоклия старцу Даниилу из Донского монастыря. Однажды к старцу Аристоклию пришла женщина, неся на руках мертвую девочку. Она рассказала, что приехали они из Рязани, так как были наслышаны о чудесах старца. Она везла ему свою больную доченьку в надежде, что батюшка исцелит ее. Но в дороге девочка скончалась. И теперь мать умоляла старца оживить дитя. Она не сомневалась в силе молитвенного предстательства старца пред Господом и с верою ждала от батюшки чуда. И чудо свершилось: по молитвам старца Аристоклия девочка ожила и исцелилась от болезни. Мать прижимала к себе ожившую дочку и не могла найти слов благодарности, а лишь повторяла: “Дай Бог вам здоровья, батюшка, дай Бог вам здоровья!”

В 2004 году Синодальная комиссия по канонизации святых, рассмотрев подвижническую жизнь и подвиг благочестия иеросхимонаха Аристоклия, не нашла препятствий к прославлению его в лике местночтимых святых. 6 сентября 2004 года иеросхимонах Аристоклий был причислен к лику преподобных для местного церковного почитания в городе Москве и Московской епархии. Память преподобного Аристоклия, старца Московского, совершается в день его представления - 24 августа/6 сентября.

 

 

Тропарь, глас 4-й:

Процвел еси яко финикс на святей горе Афонстей/ и яко кедр на земли русстей умножился еси,/ Духа Святаго стяжав чистотою богоугоднаго жития/ и мир Христов воцарися в душе твоей,/ преподобне отче Аристоклие,/ моли Христа Бога/ спастися душам нашим.

Кондак, глас 8-й:

Новою звездою на небе церковнем возсиял еси,/ прошед путь многотруднаго монашеского жития,/ подвигами добродетелей венцы нетленныя обрел еси,/ и поприще послушания во граде Москве мужественне скончал еси. / Темже и Христос Бог даром чудес обогати тя,/ преподобне отче Аристоклие,/ Афонская похвало и земли российския украшение,/ поминай нас, чтущих святую память твою.

 

 

Преподобный Силуан Афонский
(1866–1938)

 

В 1866 году в Тамбовской губернии Лебединского уезда Шовской волости в селе Шовском в благочестивой семье крестьянина Ивана Антонова родился мальчик, при святом крещении ребёнок получил имя Симеон. Большая и дружная семья жила бедно, однако отец, подобно многим русским крестьянам, любил оказывать гостеприимство странникам. Отец беседовал с ними о Боге и христианской жизни, и эти беседы производили сильное впечатление на восприимчивую душу отрока.

С детства Симеон трудился вместе со старшими, в меру сил помогая отцу в поле и братьям на строительных работах в помещичьем имении. Жизнь семьи Антоновых неразрывно связана с храмом, посещение которого прививало Симеону с младенчества чувство благоговения перед словом Божиим, воспитывало его в духе христианского смирения и других добродетелей. Спустя несколько лет юноша стал просить родителей отпустить его в монастырь, он хотел принять постриг в Печерской Лавре. Отец настоял на том, чтобы сын сначала поступил на воинскую службу и лишь после ее прохождения решил, кем ему быть.

Воинскую службу Симеон проходил в Санкт-Петербурге. В армии с особой силой проявился дар его мудрого совета, следуя которому, многие обрели душевный покой и благополучие. Уйдя на службу с живой верой и глубоким покаянным чувством, Симеон никогда не забывал о Боге. К тому времени чудесным образом определилось и место его будущих монашеских подвигов — Святая Гора Афон. Он часто думал об иноческой жизни и, желая хоть как-то помочь насельникам монастыря, несколько раз посылал на Афон накопленные деньги. Незадолго до окончания воинской службы Симеон решает испросить молитв и благословения отца Иоанна Кронштадтского — святого праведного Иоанна. Не застав его, он оставляет записку со словами: “Батюшка, хочу пойти в монахи; помолитесь, чтобы мир меня не задержал”.

Много лет спустя подвижник напишет: “О великий отец Иоанн, молитвенник наш! Благодарю тебя, пастырь добрый и святой, ибо ради твоих молитв я расстался с миром и пришел на Гору Афонскую, где увидел великую милость от Бога”.

Всего одну неделю Симеон пробыл дома. Собрав подарки для монастыря и необходимое в дорогу, он попрощался со всеми и отправился на Афон. Осенью 1892 года юноша прибыл на Святую Гору и был принят послушником в русский монастырь Святого Великомученика Пантелеимона.

Жизнь старца в монастыре была проста, доступна и внешне ничем не примечательна: сначала его послушанием была тяжелая работа на мельнице, на смену которой пришел хлопотливый труд эконома, заведование мастерскими, продовольственным складом, а на склоне лет — торговой лавкой.

Пройдя путь начальных иноческих испытаний, он в 1896 году был пострижен в мантию с именем Силуан, а в 1911 году — в схиму с оставлением прежнего имени.

Своих учеников он не имел и в послушании у какого-либо определенного старца не находился. “Трудно жить без старца, — говорил он впоследствии. — Неопытная душа не разумеет воли Божией, и много скорбей перенесет она прежде, чем научится смирению”. Сам он, подобно большинству монахов, воспитывался в атмосфере общей для иноков Афона духовной традиции, проводя, как того требовал многовековой уклад жизни в обители, дни в непрестанной Иисусовой молитве, длительных богослужениях в храме, постах и бдениях, частой исповеди и Причащении Святых Христовых Тайн, чтении духовных книг и труде.

Прожив сорок шесть лет в обители с общежительным уставом, подвижник никогда не стремился к уходу в затвор или к удалению в пустынь, считая, что без благоволения Божия они сами по себе являются лишь вспомогательными средствами, а не целью христианской жизни. Находясь среди людей, старец хранил ум и сердце от посторонних помыслов, очищал их от страстей для молитвенного предстояния Богу, утверждая, что это самый короткий путь ко спасению. Он много и усердно молился, прибегая преимущественно к Иисусовой молитве, которая вскоре вошла в его сердце, и стала сама совершаться в нем непрестанно. Этот дар был получен старцем Силуаном от Пресвятой Богородицы после горячей молитвы перед Ее образом.

Послушник Симеон продолжал подвиг бдения, поста и сердечной молитвы, но не покидала его и духовная борьба с новыми искушениями — тщеславием и гордостью.

Явление Господа Иисуса Христа принесло послушнику радость Пасхи, Воскресения, ощущение перехода от мрака духовной смерти к неизъяснимому свету жизни. Однажды познав Духом Святым Божественную любовь, он начинает несравненно глубже и острее переживать потерю благодати: “Кто потерял ее, тот неутомимо день и ночь ищет ее и влечется к ней. Она теряется нами за гордость и тщеславие, за неприязнь к брату, за осуждение брата, за зависть, она оставляет нас за блудную мысль, за пристрастие к земным вещам, за все сие уходит благодать, и опустошенная и унылая душа скучает тогда о Боге, как скучал отец наш Адам по изгнании из рая”.

Старец Силуан писал: “Познавшая Бога душа ничем не может удовлетвориться на земле, но все стремится ко Господу и кричит, как малое дитя, потерявшее мать: скучает душа моя по Тебе, и слезно ищу Тебя”.

Постоянно пребывая в подвиге, он воздерживался во всем и от всего, что могло бы мешать стяжанию благодати: спал мало, урывками, до двух часов в сутки, сидя на табурете, не делал послаблений в посте и ограничивал себя в еде, советуя обращавшимся к нему “кушать столько, чтобы после принятия пищи хотелось молиться”; отсекал свою волю, считая, что это приносит “пользу большую” для души. Она тоскует, молится, плачет, пребывая в борьбе, чтобы удержать благодать, но Божественный свет, если и возвращается, то ненадолго, а затем, как прежде, снова оставляет послушника. “За то страдаем мы, — пояснял старец, — что не имеем смирения. В смиренной душе живет Дух Святой, и Он дает душе свободу, мир, любовь, блаженство”. Стяжать смиренный дух “это великая наука, которую скоро не одолеешь”.

Прошло 15 лет со дня явления старцу Силуану Господа. Его ум вновь омрачается духовной бранью, “нападениями” по ночам. О том, какую душевную боль ему пришлось претерпеть при этом, подвижник говорил так впоследствии: “Если бы Господь не дал мне вначале познать, как много Он любит человека, то я и одной такой ночи не вынес бы, а их у меня было множество”.

В одну из таких ночей он с сокрушением в сердце воззвал:

- Господи. Ты видишь, что я хочу молиться Тебе чистым умом, но бесы не дают мне. Научи меня, что должен я делать, чтобы они не мешали мне?

- Гордые всегда так страдают от бесов, — был ему ответ.

- Господи, научи меня, что должен я делать, чтобы смирилась моя душа?

И снова в сердце прозвучал ответа Бога: “Держи ум твой во аде и не отчаивайся”.

По словам старца, Господь пожалел его и Сам научил, каким образом душа должна смиряться и становиться неприступной для врагов: при приближении греховных помыслов она признает себя достойной вечной муки и нисходит во ад, чтобы силою адского пламени выжечь в себе действие всякой страсти и с чистой молитвой обратиться к Господу, уповая на спасительное действие любви Христовой и тем самым избегая отчаяния.

Это дарованное Господом откровение явилось для монаха Силуана не только чрезвычайно важным практическим указанием, но и положило начало новому этапу в его духовной жизни. Постепенно в молитве подвижника начинает преобладать скорбь о мире, не ведающем Бога. Как объяснял старец, люди забыли Господа, сотворившего их, и ищут своей свободы, не понимая, что вне истинного Источника жизни ее нет и быть не может. Свобода только в Господе, Который по милости Своей дает прибегающим к Нему благодать Святого Духа. В Нем, Святом Духе, в Его познании содержится освобождение от рабства греха и страха смерти.

Однажды беседуя с монахом - пустынником старец спросил:

- Если посадят тебя в рай и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?

- А что поделаешь, сами виноваты, - услышал он в ответ.

Тогда старец со скорбным лицом ответил: “Любовь не может этого понести. Нужно молиться за всех”.

Старец Силуан имел нежное, сердце, умилённое любовью, наполненное чуткостью и отзывчивостью... Старец был человек глубокого подлинного смирения, в его работе можно прочесть следующие строки: “Господь много пожалел меня, и дал мне разуметь, что всю жизнь надо плакать. Таков путь Господень. И вот теперь пишу, жалея тех людей, которые подобно мне, горделивы и потому страдают. Пишу, чтобы учились смирению и обрели покой в Боге...

Кто познал Бога Духом Святым, тот от Него научился смирению, и уподобился своему Учителю, Христу Сыну Божию, и на Него стал похож...

Господи, даруй нам туне смиренного Духа Твоего Святого, как туне пришел Ты спасти людей и вознести их на небо, чтобы видели славу Твою...

О, Христово смирение! Знаю я тебя, но стяжать не могу. Плоды твои сладки, потому что они не земные...

Когда унывает душа, то, как возжечь в ней огонь, чтобы горела она любовью на всякий час? Огонь этот у Бога, и Господь пришел на землю, чтобы дать нам этого огня благодати Святого Духа, и кто научается смирению, тот имеет его, ибо Господь смиренным дает благодать Свою...

Много труда надо положить, и много слез надо пролить, чтобы удержать смиренный дух Христов; а без него угасает в душе свет жизни, и она умирает. Тело иссушить постом можно скоро, но душу смирить так, чтобы она постоянно была смиренна, не легко, и не скоро возможно...

Пресвятая Матерь Господа, испроси, Милостивая, нам смиренного духа.

Все Святые, вы живете на небесах, и видите славу Господню, и радуется дух ваш, — молитесь, чтобы и нам быть с вами. Влечется и моя душа видеть Господа, и скучает по Нему во смирении, как недостойная сего блага.

Господи Милостивый, Духом Святым научи нас смирению Твоему... Кто смирил себя, тот победил врагов”.

В любви ко всем людям старец Силуан видел уподобленне Господу Иисусу Христу, который “руки распростер на Кресте”, чтобы всех собрать. И он жил страданиями всего мира, забывая самого себя, и не было конца его молитве, призывавшей все народы Земли познать Господа Духом Святым. По глубокому убеждению старца, если бы это совершилось и люди, оставив свои увлечения, всей душой устремились бы к Богу, то изменилось бы лицо Земли и судьбы всех людей и весь мир преобразились бы “в один час”.

Вся жизнь его была сердечной молитвой “до великих слез”.

“Мир стоит молитвою, — утверждал старец Силуан, — а когда ослабнет молитва, тогда мир погибнет”. В этой молитвенной устремленности он достиг такого внутреннего состояния, при котором провидел происходящее и прозревал будущее человека, открывая глубокие тайны его души и призывая всех вступить на путь спасительного покаяния. Непрестанная молитва не оставляла подвижника до последнего часа его земных странствии.

24 сентября 1938 года старец схимонах Силуан мирно скончался.

В конце ноября 1987 года состоялось прославление старца Силуана. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II имя преподобного Силуана Афонского внесено в месяцеслов Русской Православной Церкви. День памяти преподобного Силуана Афонского - 11/24 сентября.

 

Молитва преподобному СИЛУАНУ

 

О предивный угодниче Божий, отче Силуане! По благодати, тебе от Бога данной, — слезно молитися о всей вселенней: мертвых, живых и грядущих, не премолчи за нас ко Господу, к тебе усердно припадающих и твоего предстательства умильно просящих. Подвигни, о всеблаженне, на молитву Усердную Заступницу рода христианскаго, Преблагословенную Богородицу и Приснодеву Марию, чудно призвавшую тя быти верным делателем в Ея земном вертограде, идеже избранницы Божии о гресех наших милостива и долготерпелива быти Бога умоляют, во еже не помянути неправд и беззаконий наших, но, по неизреченней благости Господа нашего Иисуса Христа, ущедрити и спасти нас по велицей Его милости. Ей, угодниче Божий, с Преблагословенною Владычицею мира — Святейшею Игумениею Афона и святыми подвижниками Ея земнаго жребия испроси у святых Святейшаго Слова Святей Горе Афонстей и боголюбивым пустынножителем ея от всех бед и наветов вражиих в мире сохранитися. Да Ангелы святыми от зол избавляеми и Духом Святым в вере и братолюбии укрепляеми, до скончания века о Единей, Святей, Соборней и Апостольстей Церкви молитвы творят и всем спасительный путь указуют, да Церковь Земная и Hебесная непристанно славословит Творца и Отца Светов, просвещающи и освящающи мир в вечней правде и благости Божией. Hародам земли всей испроси благоденствие и мирное житие, дух смиренномудрия и братолюбия, добронравия и спасения, дух страха Божия. Да не злоба и беззаконие ожесточают сердца людския, могущия истребити любовь Божию в человецех и низвергнуть их в богопротивныя вражду и братоубийства, но в силе Божественныя любве и правды, якоже на Hебеси и на земли да святится имя Божие, да будет воля Его святая в человецех, и да воцарятся мир и Царствие Божие на земли.

 

Святитель Нектарий Эгинский
(1846-1920)

 

1 октября 1846 года в селе Силиврия, в восточной Фракии, у Димоса и Василики Кефалас родился пятый ребёнок. При крещении мальчик получил имя Анастасий. Благочестивые родители воспитывали своих детей в любви к Богу: с ранних лет обучали детей молитвенным песнопениям, читали им духовную литературу. Анастасию больше всего нравился 50-й псалом, он любил многократно повторять слова: "Научу беззаконные путем Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся".

С малых лет Анастасий мечтал идти узкой тропинкой к Господу и вести за собой людей. Он внимательно слушал проповеди в храме, дома старательно записывал их, чтобы "сохранить словеса Божие", часами читал жития святых отцов и выписывал их изречения. Анастасий мечтал получить христианское образование, но, закончив начальную школу, вынужден был оставаться в родном селе, так как в семье не было денег, чтобы послать его на учёбу в город. Когда Анастасию исполнилось четырнадцать лет, он упросил капитана судна следовавшего в Константинополь взять его с собой...

В Константинополе юноше удалось устроиться на работу в табачный магазин. Здесь Анастасий, верный своей мечте - духовно помогать ближнему, начал писать на кисетах и обёртках табачных изделий изречения святых отцов. На мизерную зарплату не возможно было полноценно питаться, а о покупке одежды не могло быть и речи. Анастасий, чтобы не впасть в уныние, непрестанно молился. Когда одежда и обувь износились, он решил обратиться с просьбой о помощи к самому Господу. Рассказав в письме о своём бедственном положении, он написал на конверте следующий адрес: "Господу Иисусу Христу на Небеса". По дороге на почту, он встретил хозяина соседнего магазина, который, пожалев босого юношу, предложил отнести его письмо. Анастасий с радостью вручил ему своё послание. Изумлённый торговец, увидев необычный адрес на конверте, решил вскрыть письмо, а, прочитав его, сразу же послал на имя Анастасия деньги.

Вскоре Анастасию удалось устроиться на работу смотрителя в школе при подворье храма Гроба Господня. Здесь ему удалось продолжить своё образование.

В 1866 году юноша отправился домой, чтобы провести Рождественские праздники в кругу семьи. Во время путешествия начался шторм. Мачта корабля надломилась, не выдержав натиска ветра. Все были в ужасе, Анастасий же, не растерялся: он снял с себя ремень, привязал к нему свой крест и стянул мачту. Одной рукой он придерживал мачту, другой осенял себя крестным знамением и взывал к Господу: просил о спасении судна. Молитва юноши была услышана: корабль благополучно прибыл в порт.

Вскоре Анастасий получил место учителя в селе Лифи на острове Хиос. Семь лет Анастасий не только преподавал, но и проповедовал "слово Божие". В 1876 году Анастасий становится насельником монастыря Нео Мони (Нового Монастыря). 7 ноября 1876 года Анастасий был пострижен в монашество с именем Лазарь. 15 января 1877 года митрополит Хиосский Григорий рукоположил Лазаря в сан диакона, с новым именем Нектарий. Молодой дьякон по-прежнему мечтал учиться, в своих ежедневных молитвах он просил Господа предоставить ему эту возможность.

По промыслу Божиему, один благочестивый богатый христианин предложил молодому монаху Нектарию оплатить дорогу и обучение. С 1882 года по 1885 год дьякон Нектарий учится на богословском факультете Афинского университета. После завершения образования, по рекомендации своего благодетеля, он переезжает в Александрию.

23 марта 1886 года Патриарх Сафроний 1V рукополагает дьякона Нектария во священника. Отец Нектарий получает назначение в Свято-Никольский храм г. Каира. В этом же храме вскоре его возводят в сан архимандрита, а спустя некоторое время Патриарх принимает решение о присвоении ему титула Верховного Архимандрита Александрийской церкви.

15 января 1889 года Верховный Архимандрит Нектарий рукополагается во архиерея и назначается митрополитом Пентапольской митрополии. В те годы Владыка Нектарий писал: "Сан не возвышает своего обладателя, одна лишь добродетель обладает силой возвышения". Он по-прежнему стремится стяжать любовь и смирение. Добродетельная жизнь Владыки, его необычайная доброта и простота, вызывали не только любовь и уважение верующих. Влиятельные люди патриаршего двора опасались, что всеобщая любовь к святителю приведет его в число претендентов на место Святейшего Патриарха Александрийского. Они оклеветали святителя. По своему глубочайшему смирению праведник даже не попытался оправдаться.

"Добрая совесть - это самое великое из всех благ. Она - цена душевного мира и сердечного покоя", - говорил он в своих проповедях, покидая свою кафедру навсегда. Митрополит Пентапольский был уволен в отставку и должен был покинуть египетскую землю.

Вернувшись в Афины, Владыка Нектарий семь месяцев живёт в страшных лишениях. Тщетно он ходит по инстанциям, его нигде не принимают. Мэр города, узнав о бедственном положении, в котором находился Владыка Нектарий, добился для него места проповедника в провинции Эвбея. Слава о необычном проповеднике из провинции скоро дошла до столицы и до греческого королевского дворца. Королева Ольга, познакомившись со старцем, вскоре стала его духовной дочерью. Благодаря королеве Владыка назначается директором Духовной школы имени братьев Ризари в Афинах. С неиссякаемой любовью и терпением относился Нектарий к своим подопечным. Известны случаи, когда за провинность учеников он налагал на себя строгий пост. Однажды служащий школы, занимавшийся уборкой, заболел и очень переживал, что его уволят с работы. Через несколько недель, вернувшись, он обнаружил, что кто-то все это время выполнял его работу. Оказалось, что Владыка сам тайно убирал школу, чтобы никто не заметил отсутствие заболевшего работника.

За своё великое смирение и любовь к людям Владыка Нектарий удостоился даров Святого Духа: прозорливости и дара исцеления.

В числе многочисленных духовных чад возле Владыки собрались несколько девушек, желающих посвятить себя монашеской жизни. В 1904 году Владыка Нектарий основал женский монастырь на острове Эгина. На собственные средства ему удалось купить небольшой участок земли, на котором находился заброшенный, полуразрушенный монастырь.

Некоторое время старец Нектарий одновременно руководил школой и монастырем, но вскоре он уходит из школы, и переселяется на остров Эгина. Двенадцать последних лет своей жизни он проведёт на этом острове, который в скором времени станет местом паломничества для многих верующих. А пока предстояло много работы по восстановлению монастыря... Духовные чада старца рассказывали, что Владыка не гнушался никакой работы: сажал деревья, разбивал цветники, убирал строительный мусор, шил тапочки для монахинь. Он был безгранично милостивым, быстро отзывался на нужды бедных, часто просил монахинь отдать последнюю еду бедным посетителям. По его молитвам на следующий же день в монастырь привозили продукты или денежные пожертвования...

Как-то раз к Владыке за помощью обратилась бедная пожилая женщина. Она рассказала, что на ее оливковое дерево "напали красные мошки", которые уничтожают листья дерева, просила благословить оливу. Владыка осенил дерево крестом, и к всеобщему удивлению присутствующих, "с дерева поднялось облако мошек и улетело".

Однажды, когда рабочие возили из монастыря известь в деревню, чтобы гасить её около колодца, вода в колодце кончилась. Сырая известь могла быстро затвердеть, и стала бы не пригодной для работы. Старца известили о случившемся. Владыка сам пришёл к колодцу и благословил рабочих закончить работу. К всеобщему удивлению, после ухода Владыки колодец быстро наполнился водой. Работа была успешно закончена.

Духовные чада старца рассказывали, что благодаря молитвам старца Нектария не только обстановка на острове изменилась в лучшую сторону (прекратились разбой и грабежи), но и изменился климат. Крестьяне не раз обращались за молитвенной помощью к старцу во время засухи: по молитве Владыки Нектария благодатный дождь сходил на землю.

По свидетельству монахинь, многие верующие почитали Владыку как святого: верующие рассказывали, что видели как во время молитвы он "весь светился". А одна из монахинь однажды удостоилась увидеть, как Владыка Нектарий преобразился во время молитвы. Она рассказывала, что когда он молился с воздетыми руками, то был "на две пяди поднятым над землёй, при этом лицо его совершенно преобразилось - это был лик святого".

Из воспоминаний монахини Евангелины, записанных в 1972 году Манолисом Мелиносом: "Он был как бесплотный... Имел какую-то особую привлекательность. Весь светился... У него было спокойное лицо. А какую чистоту источал его взгляд! Эти голубые глаза... Казалось, что они говорили с тобой и призывали тебя к Господу... Он был полон любви ко всем, был смиренный, милостивый. Он был человек любящий молчание".

Однажды в монастырь приехали паломники из Канады, они попросили, чтобы старец Нектарий помолился об исцелении парализованного родственника. Владыка пообещал помолиться. Спустя некоторое время в одно из воскресений Владыку увидели в том самом канадском храме, куда привезли больного. Очевидцы рассказывали, что Владыка Нектарий, выйдя из Царских ворот, произнёс слова: "Со страхом Божиим и верою приступите!" и позвал больного к причастию. К всеобщему удивлению больной тут же встал и подошёл к Владыке. После литургии старец исчез. Канадец, получивший таким чудесным образом исцеление, сразу же отправился на остров Эгина благодарить Владыку Нектария. Увидев в монастыре старца, он в слезах бросился к его ногам.

Старца Нектария отличала не только нескончаемая доброта и любовь к людям и всему живому вокруг него, но и необычайная простота. В монастыре он служил, как простой иерей, а архиерейское облачение всегда висело около иконы Божией Матери. Старец питался очень скромно, основной едой были бобы.

В сентябре 1920 года семидесятилетнего старца отвезли в больницу в Афины. Владыку определили в палату для бедных неизлечимо больных людей. Два месяца врачи пытались облегчить страдания тяжелобольного старца (у него было обнаружено острое воспаление предстательной железы). Владыка мужественно переносил боль. Сохранились свидетельства медицинских работников о том, что бинты, которыми перевязывали старца, источали необычайные аромат.

8 ноября 1920 года Господь призвал к себе душу Владыки Нектария. Когда тело почившего стали переодевать, его рубашку случайно положили на кровать лежащего рядом парализованного больного. Произошло чудо: больной тут же исцелился.

Из воспоминаний монахини Нектарии: "Когда Владыка умер, и его перевезли на Эгину, поехала и я. Гроб сопровождало множество священников его ученики Ризарийской школы, и масса народа. Вся Эгина вышла! Флаги были приспущены. Закрыты магазины, дома... Его несли на руках. Те, кто нёс гроб, рассказывали, что потом так благоухала их одежда, что они благоговейно повесили её в шкафы как святыню и уже больше не надевали... Все мы сёстры, около десяти человек находились у гроба и держали коробочку с ватой. Мы постоянно протирали лоб Владыки, бороду и руки - между пальцев. В этих местах проступало, как влага сквозь стенки кувшина, Миро! Так продолжалось три дня и три ночи. Все люди разбирали ваточки. Миро сильно благоухало".

Духовная дочь старца Мария рассказывала, что, провожая старца в последний путь, положила ему в гроб букет незабудок. А когда через пять месяцев, при перезахоронении, открыли гроб, то все были необычайно удивлены, увидев, что не только тело и одежда праведника не подверглась тлению, но и цветы сохранили свою свежесть.

Много чудесных исцелений произошло у могилы старца Нектария. Следует отметить, что жители греческого острова Эгина, по молитвам праведника, были защищены и во время оккупации. После войны бывший немецкий комендант Афин признался, что военные летчики вылетавшие бомбить о. Крит, пролетая мимо острова Эгина, не видели его (и это, не смотря на хорошую видимость, и отсутствие облачности).

5 ноября 1961 года Владыка Нектарий был причислен к лику святых Православной Церкви.

 

Молитва святителю Нектарию, митрополиту Пентапольскому, Эгинскому чудотворцу

 

О, мироточивая главо, Святителю Нектарие, Архиерею Божий! Во времена великаго отступления, нечестию мир пленившу, благочестием просиял еси и главу прегордаго Денницы, уязвляющаго нас, сокрушил еси. Сего ради дарова ти Христос врачевати язвы неисцельны, за беззакония наша нас поразившия.

Веруем: возлюби тя Бог праведнаго, да тебе ради нас, грешных, помилует, от клятвы разрешит, от недуг избавит, и по всей вселенней страшно и славно будет имя Его, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Преподобный Паисий Святогорец
(1924-1994)

 

25 июля 1924 года в Каппадокии (Малая Азия) в многодетной семье у Продромоса и Евлампии Езнепидис родился сын. Крестивший ребёнка, ныне прославленный, св. Арсений Каппадакийский назвал младенца Арсением, сказав при этом: "Хочу оставить после себе монаха". Пройдёт много лет и монах, которого "оставил после себя" святой старец напишет о нём: "Жизнь отца была святой, и подобно духовному генератору, который приводила в движение великая и всеобъемлющая любовь Божия, всегда чудесным образом сообщала благодать Божию не только христианам, но и туркам, и верующим, и неверующим... Правую веру он проповедовал праведной жизнью. Плоть его истаяла в подвиге от теплой любви к Богу, и он изменял души божественной благодатью. Он имел глубокую веру и исцелял многих, верующих и неверующих. Мало слов, много чудес. Он переживал многое, и скрывал многое. Под твердой внешней оболочкой он скрывал свой сладкий духовный плод. Очень строгий по отношению к самому себе, он был самым нежным отцом для своих чад. Он приучал их не к букве закона, а к его смыслу, к усердию. Как служитель Вышнего, он не касался земли, и как Его сослужитель он сиял миру. Его прославил Бог, Которого он прославлял своей жизнью".

В то время православные семьи в Каппадокии испытывали притеснение со стороны турецких мусульман, многие были вынуждены покинуть родину. В сентябре 1924 года беженцы прибыли в Грецию. Семья поселилась г. Конице. Маленький Арсений с детства мечтал стать монахом, он убегал в лес и там самозабвенно молился. После окончания школы Арсений устроился работать плотником. В 1945 году он был призван в армию, где большую часть службы прослужил радистом, проявив во время войны необычайную смелость. Часто он сам просил назначить его на самые опасные задания на передовой, чтобы занять место сослуживцев, ссылаясь на то, что он свободный, а у них жены и дети, которые их ждут. После окончания службы в 1949 году Арсений, выбрав иноческий путь, отправился на Святую Гору Афон. В 1950 году он становится послушником старца Кирилла, впоследствии игумена монастыря Кутлумуш. Некоторое время спустя о. Кирилл направил послушника в монастырь Есфигмен, где Арсений принял в 1954 году рясофор с именем Аверкий. Он любил уединение, непрестанно молился, любил читать жития святых. Очень нравилось м. Аверкию посещать благодатных старцев.

В 1956 г. старец Симеон постриг м. Аверкия в малую схиму с именем Паисий, в честь митрополита Кессарийского Паисия II. Живя в монастыре, отец Паисий не терял духовной связи со своим духовным отцом, он часто приходил в скит к старцу Кириллу. Случалось, что ответ на волнующий вопрос отец Паисий находил в книге, которую сразу же протягивал ему прозорливый старец: нужные слова в ней были заранее подчёркнуты карандашом. Старец, провидя духовным зрение нужду духовного чада, знал заранее о времени, когда он придёт. По молитве духовника отец Арсений возрастал духовно. Обозначив для себя главную цель - "очищение души и совершенное покорение ума Божественной благодати", он старался достичь её всеми средствами. Он считал, что всем проблемам нужно противостоять "терпением, добрым помыслом и смирением, чтобы могла помогать благодать Божия". Стяжав мудрость святых Отцов, он всей своей смиренной жизнью в дальнейшем показал, что "пожелания души упраздняются, когда ее целью является единение с благостью Божией". Не смотря на то, что он с детства любил уединение, он доверился промыслу Божиему, и по велению Свыше стал принимать паломников.

С 1958 года по 1962 год отец Паисий жил в обители Рождества Богородицы в Стомио, где, по промыслу Божиему, ему пришлось духовно помогать тысячам людей, приходившим со своими нуждами в обитель. С 1962 года старец Паисий живёт на Синае в келии святых Галактиона и Епистимии. В 1964 году старец вернулся на Афон и поселился в Иверском скиту.

В 1966 году старец тяжело заболел, и ему отняли часть легкого. В больнице за старцем ухаживали сестры, желающие основать монастырь св. Иоанна Богослова. После выздоровления старец помог им отыскать место для его построения и до конца жизни помогал им духовно.

В 1967 г. о. Паисий пошел в Катунаки и поселился в Лавриотской келии Ипатия.

Из воспоминаний старца Паисия: "Когда я жил в Катунаках, однажды во время ночной молитвы мною начала овладевать небесная радость. Одновременно моя келия, чью тьму лишь слегка освещал дрожащий свет свечи, начала мало-помалу наполняться прекрасным голубоватым светом. Этот таинственный свет был чрезвычайно сильным, однако, я чувствовал, что мои глаза выдерживают его яркость. Это был Нетварный Божественный Свет, который видели многие старцы Афона! Много часов я пребывал в озарении этого дивного света, не ощущая земные предметы, и находясь в духовном мире, совсем отличным от здешнего, физического. Находясь в этом состоянии и принимая посредством того Нетварного Света небесные ощущения, я провёл многие часы, не ощущая времени, с ним солнечный свет казался как ночь в полнолуние! Тем не менее, мои глаза получили способность выдержать яркость того света".

С 1968 г. старец поселился в обители "Ставроникита". Узнав о новом месте пребывания старца, паломники устремились в эту обитель.

Любовь старца к людям была безгранична, он старался никого не обличать публично, для каждого у него находился кусочек сладкого лукума и кружка холодной воды, добрый совет и молитвенная поддержка. Весь день он утешал страждущих, и наполнял души надеждой и любовью к Богу, а ночами молился, позволяя себе отдохнуть лишь 3-4 часа. Когда духовные дети старца просили его пожалеть себя - отдохнуть, он отвечал: "Я когда хочу отдохнуть, молюсь. Познал, что только молитва правильно освобождает от усталости человека. Поэтому молитесь и учитесь". Он говорил: "Всегда стараюсь не заниматься своей болью. На уме у меня боль других людей, и эту боль делаю своей. Так мы обязаны всегда вставать на место других... Добро является добром лишь в том случае, если делающий его жертвует чем-то своим: сном, покоем и тому подобным, потому и сказал Христос: "...от лишения своего..." (Лк.21,4). Когда я делаю добро, отдохнув, оно не дорого стоит... Устав, и идя на жертву, для того чтобы помочь другому, я испытываю райскую радость... Мой собственный покой рождается от того, что я доставляю покой другому".

Старец читал Псалтирь ежедневно целиком. По ночам старец молился за весь мир. Отдельно он возносил молитвы за тех, кто находится в больницах, за поссорившиеся супружеские пары, молился за всех, кто кончает поздно работу, за всех путешествующих ночью...

Однажды ночью, когда старец молился, ему было открыто, что в этот момент в опасности находится человек по имени Иоанн. Старец зажёг свечу и начал молиться об Иоанне. На следующий день к старцу пришёл тот самый юноша, о котором он молился. Иоанн рассказал ему, что именно в тот час, когда старец начал молиться о спасении его души, он от отчаяния решил покончить собой. Сев на мотоцикл он помчался из города, чтобы, съехав в обрыв, разбиться. Внезапно его посетила мысль: "Столько говорят об этом Паисии на Святой Горе, не сходить ли и мне к нему". Встретив старца, Иоанн обрёл любящего духовного отца, по молитвам которого встал на путь истинный.

По молитвам старца Паисия многие верующие получали исцеления. Однажды к старцу обратился за помощью отец глухонемой девочки. Он рассказал, что несколько лет назад, до рождения ребёнка, он чинил препятствия родному брату, который хотел стать монахом. Видя искреннее раскаяние мужчины, старец Паисий помолился об исцелении девочки, пообещал: "Твоя дочь не только заговорит, но и оглушит вас!"

Через некоторое время девочка начала говорить.

Нередко случалось, что люди, испытывающие трудности при ходьбе, страдающие ревматическими заболеваниями, инвалиды, к всеобщему удивлению, уходили от старца исцеленными. Одной отчаявшейся после многих лет безуспешного лечения супружеской паре, желавшей усыновить ребёнка, он посоветовал подождать с усыновлением, при этом пообещал: "Теперь, с помощью Божией будет у вас ребёнок!" В скором времени, по молитвам старца, родился долгожданный ребёнок.

Однажды к старцу пришёл отец девочки, болевшей раком, он попросил старца помолиться об исцелении дочери. Старец ответил:

- Я буду молиться, но и ты, как отец, должен принести Богу какую-нибудь жертву, потому что жертва любви сильно "располагает" Бога к помощи... Брось курить по любви к своей дочери, и тогда Бог вылечит ее. По молитве старца девочка выздоровела. Однако, спустя некоторое время, отец девочки, забыв про свой обет, снова начал курить - внезапно вернулась и болезнь. Когда мужчина вновь приехал на Святую гору и обратился к старцу за помощью, старец сказал:

- Если ты, будучи отцом, не имеешь достаточно благочестия, чтобы пожертвовать своей страстью и спасти жизнь своего ребёнка, то я ничем не могу помочь тебе.

Старец Паисий говорил: "Оттого, что никто не желает контролировать себя, каждый хочет жить бесконтрольно, по своей воле. Но это ведет к полной катастрофе, потому что, да, Бог даровал человеку свободу поступать, как он хочет, однако даровал ему и разум, чтобы он понимал свою ограниченность и границу, между правильным и неправильным. Когда человек поступает самонадеянно, не учитывая своей немощи, тогда он делает ошибки".

Часто к старцу обращались за помощью близкие тех, кому, по словам врачей, не суждено было выжить после тяжёлых операция и неизлечимых болезней. Имеется немало свидетельств о чудесном исцелении безнадежно больных людей, по молитвам старца. Однако здоровье самого старца катастрофически ухудшалось год от года.

Ещё в 1966 году после легочное заболевание, в результате приема сильных антибиотиков у старца образовался ложно-перепончатый колит с резкими болями в животе. Несмотря на боль, он часами стоял, принимая людей, желавших взять у него благословение. Старец считал, что боль очень помогает душе и смиряет её, и чем сильнее болеет человек, "тем больше пользы извлекает".

С 1988 г. у старца появилось дополнительное осложнение в кишечнике, сопровождаемое кровотечениями. К 1993 г. состояние старца стало очень тяжелым, но старец Паисий не прекращал принимать паломников. Когда духовные дети умоляли его обратиться к врачам, он ответил, что "в духовной жизни очень помогает такое состояние, поэтому невыгодно его изгонять". Старец мужественно переносил выпавшие на его долю страдания, никогда не просил ничего для себя, молился лишь об исцелении других. По настоянию духовных чад он всё же лег на лечение в больницу, врачи установили наличие раковой опухоли. В 1994 году старец перенёс две операции, но здоровье его продолжало ухудшаться: 11 июля он причастился в последний раз. 12 июля 1994 г. старец предал свою душу Господу и был погребен в монастыре св. Иоанна Богослова в Суроти Солунской.

 

Господи, упокой душу старца Паисия, со святыми упокой, и его молитвами спаси нас.

 

Высказывания старца Паисия

 

Главнейшая обязанность человека - любить Бога и потом своего ближнего, и более всего - своего врага. Если мы возлюбим Бога так, как нужно, то мы сохраним и все другие Его заповеди. Но мы не любим ни Бога, ни своих ближних. Кто же сегодня интересуется другим человеком? Все интересуются только самими собой, но не другими, а за это мы дадим ответ. Бог, Который весь есть Любовь, не простит нам этого равнодушия по отношению к ближним.

Истинный христианин не должен ни осуждать, ни ссориться, ни судиться с другими... Людская правда - ничтожна перед правдой Божией. Господь наш Иисус Христос первый осуществил Божественную правду. Когда Его обвиняли, Он не оправдывался, когда плевали на Него, не протестовал, когда Его мучили, не угрожал, но всё переносил терпеливо и молча... Оправдывал Своих гонителей пред Своим Небесным Отцом и молился за них, говоря: "Отче, прости им, ибо они не ведают, что творят!" (Лк. 23:34).К нашему стыду, мы не берем пример с нашего Спасителя, Бога воплотившегося, и не перестаём осуждать других, а также ссориться из-за всяких мелочей. А результат тот, что наша человеческая "правда" приводит к великой неправде. И то, что утверждают некоторые, что, мол, неправильно позволять бессовестным людям расхищать нашу собственность, - это ничто иное, как выгодный предлог свое благо ставить выше блага ближнего. Если мы, оставив молитву и заботу об очищении сердца, начнём ссориться с людьми и таскать их по судам, то отсюда ясным становится, что житейские предметы мы ставим выше своего спасения, а, что еще ужаснее, ставим выше самой заповеди Христовой (Лук. 6:26-29).

Как сено и пламя не могут пребывать вместе, так не могут в одной душе одновременно находится Божественная и человеческая правда. Кто во всём доверяется Божественной правде, тот не смущается, когда его обижают, и не ищет оправдания в деле, за которое его осудили, но ложные обвинения против себя принимает, как истинные, и не заботится о переубеждении людей, что его оклеветали, но еще сам попросит прощения.

Кто живёт просто, тот смиренно думает о себе и чувствует необходимость в отеческой заботе Бога, предоставляя Ему все заботы о себе. В этом случае благой Бог, видя, что эта душа во всём доверяется Ему, а не самой себе, покрывает её промыслом и милостью. Тогда душа ясно видит помощь Божию и радуется.

Во всём, что собираешься сделать, обдумывай, хочет ли того Христос; и поступай соответственно с ответом на этот вопрос; старайся быть смиренным и послушным; всегда заботься о том, как сделать доброе для ближнего твоего, а не для себя; не смотри, что делают другие и не испытывай, чтобы не впасть в осуждение.

Послушание и природная простота ведут к святости кратким путем.

 

О молитве

 

Прежде молитвы читайте несколько строчек из Евангелия или Патерика. Так согреется ваша мысль и перенесется в духовную страну.

Нужно молиться за других с сокрушением и с душевной болью. И этого душа может достичь тогда, когда по смиренномудрию будет себя считать виновной в том, что случается с ближними...

Человек должен постоянно творить молитву: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Молитва должна быть простой... Мы произносим молитву, и согревается наша душа.

Чтобы помолиться от сердца, надо ощутить боль. В молитве должно быть усилие, самопожертвование. Чем больше страдает человек, тем больше получает утешение от Бога… Особенно утешает Бог тогда, когда болеешь за других... Самую большую радость человек обретает посредством жертвы…

Предатели, ослабляющие молитву - это духовная сухость и холодность. Против них нужно использовать краткие молитвы, а главным образом - молитву Иисусову, прилежное чтение Священного Писания и духовных книг. Также предохраняют нас от греха и помогают нам мысли о смерти, суде, рае, аде и благодеяниях Божиих... От этого придет страх Божий, зрение самого себя, отвержение плохих помыслов и чувств, и соблюдение нравственной чистоты. Будем всегда проверять самих себя: каемся ли мы в прошлых согрешениях и боимся ли своих немощей. Но не будем терять надежды спасения.

Молитва - это кислород души, ее настоятельная потребность, и она не должна считаться тяжелой повинностью. Чтобы молитва была услышана Богом, нужно, чтобы она исходила из сердца, совершалась со смирением и в глубоком чувстве нашей греховности. Если молитва не от сердца - нет в ней пользы.

Убегай от сильного врага - болтовни с людьми. Как облако закрывает солнце, так болтовня омрачает душу. Молитва должна быть радостью и благодарением, а не вынужденной и сухой формальностью. Молитва - это отдых. Душа не устает в молитве, ибо, беседуя с Богом, она отдыхает.

Молясь, вы должны стоять со смирением и простотою маленького ребенка, дабы удостоиться отеческой заботы. Признавайте свою немощь и ничтожество, чтобы вас покрыла милость Божия, потому что как тень следует за предметом, так и милость Божия - за простотою и смиренномудрием... Кто достиг познания своей духовной немощи, тот достиг совершенного смирения.

Только отсекая свои страсти, мы можем помочь и другим, чтобы и они их отсекли. Молитва должна совершаться и сердцем, а не одними только устами.

Будем молиться за нуждающихся в молитве и за весь мир. Разделим свою молитву на три части: одна - за нас самих, вторая - за живых, и третья - за усопших. Будем регулярно подавать на проскомидию свои имена, чтобы иерей поминал их у святого жертвенника. Не будем доверять самим себе. Самоуверенность есть большое препятствие для Божественной благодати. Когда мы все возлагаем на Бога, тогда Он непременно нам поможет.

Не ограничивайте молитву только словами. Сделайте всю свою жизнь молитвою к Богу.

 

Подвиги в духовной жизни

 

Избегайте поводов к греху... Чем более духовен человек, тем меньше прав он имеет в жизни. Величайшая радость - это служение другому человеку и прощение ему ошибок. Принимающий благодеяние чувствует человеческую радость, а творящий его - радость божественную.

Наше духовное преуспеяние, как и спасение, зависит от нас. Никто другой спасти нас не может.

Когда человек делает что-либо от всего сердца, то есть, любит то, что делает, тогда он душевно не устает.

Не будем оправдывать себя, чтобы не препятствовать Божественной Благодати.

Сердце очищается слезами и воздыханиями... Будем плакать о своих грехах, надеясь всегда на любовь и милость Божию.

Тот, кто долго подвизается и не видит духовного преуспеяния, горд и эгоистичен. Духовное преуспеяние там, где много смирения, которое восполняет все. Духовное преуспеяние имеет тот человек, который чувствует, что внутри него все мерзко и непотребно. Усердный и ревностный подвиг с чувством своего убожества и надеждою на Бога - это духовный кислород. Все это придает надежность духовному подвигу.

 

О смиренномудрии и терпении

 

То, что случается с человеком, абсолютно связано со смирением... Человек может ненавидеть конкретные страсти и не желать их, и даже проливать кровь, ради удаления их, - однако у него нечего не получится, ибо Бог не помогает ему; и не будет помогать ему - пока тот не смирится. (Потому что, хотя он ненавидит конкретные страсти, однако он - раб гордости, которая вводит во все остальные страсти).

Чтобы духовно преуспеть человек может просить у Бога любви, молитвы, мудрости, послушания и других добродетелей. Однако Бог... не даст нам ничего из просимого, сколько бы мы не подвизались, - если мы прежде не смиримся. Когда же имеем единственною целью - смирение, тогда Бог всё даст нам даром. Бог одного хочет от нас - смирения, ничего больше.

Те, кто родились калеками, или стали калеками по вине других, или по своей собственной невнимательности, если не ропщут, но смиренно славят Бога и живут со Христом, будут причтены Богом к исповедникам.

Есть в мире великое зло, не замечаемое нами: это не понимание путей промысла Божия и в результате этого - ропот. Бог не попускает испытаний, из которых не вышло бы чего-нибудь хорошего. Когда калека примет с радостью посланное ему испытание, тогда Бог причислит его к праведникам.

Да покорится ум наш полностью Божественной благодати. Христос только одного ищет от нас - смирения. Все остальное потом дает Божественная благодать.

Бог попускает человеку претерпевать различные испытания, болезни, вред и многое другое, клевету со стороны окружающих нас людей, оскорбления, несправедливости. Мы должны принимать их терпеливо, без расстройства, как благословение Божие. Когда кто-нибудь поступает с нами несправедливо, мы должны радоваться и считать того, кто несправедлив по отношению к нам, своим великим благодетелем.

Только смирением можно прийти в себя и спастись. Только смирение спасает.

 

О помыслах

 

Когда брат имеет дурной помысел, нам нужно постараться его исправить своей добротой и смирением. Это - наш долг. К сожалению, сегодня многие люди и даже духовные лица не борются со своими порченными помыслами. Они или соглашаются с теми, кто думает плохо, или ещё хуже портят их помыслы.

Моя работа исправлять помыслы, и эту работу все мы должны делать...

В начале духовной жизни подвизающийся прогоняет плохие помыслы духовным поучением, непрестанной молитвой и усердным подвигом. Потом приходят уже только благие помыслы. Позже останавливаются и благие помыслы, и чувствуется некая пустота, и затем приходит к человеку Божественное просвещение.

Почти все мы считаем, что помыслы есть нечто простое и естественное, и потому наивно им вверяемся. Однако не следует им ни вверяться, ни принимать их. В уме и сердце не должно быть абсолютно никакого помысла, ни злого, ни доброго, ибо место сие принадлежит только благодати Божией. Так и мы должны хранить его чистым, и не только от помыслов, но и от малейшего беглого парения. Этого, однако, мы не можем добиться иначе, как только когда от многого любочестия полюбим Христа и вверямся Ему во всем без малейшего колебания! И так смиряемся естественно. И после того, как мы смиримся, естественным является восстановление внутри нас Божественной благодати, которая дается только смиренным.

Если наш помысел утвержден в вере, никто не может его переменить...

Мы будем иметь благие помыслы тогда, когда все будем видеть чистым. Чистое сердце и чистые благие помыслы приносят душевное здоровье. Плохой помысел препятствует Божественной благодати.

Те, кто имеет добрые помыслы, и думают и видят хорошее...

 

О воспитании детей

 

Многие родители, неправильно любя своих детей, причиняют им духовный вред. Например, мать по чрезмерной плотской любви к своему ребёнку, обнимая и целуя его, говорит: "Какой ты у меня чудный ребёнок", или: "Ты - самый лучший в мире мальчик" и т.п. От этого малыш весьма рано (в возрасте, когда не может ещё этого осознавать и возражать), усваивает высокое мнение о себе, что именно он самый лучший и умный. По этой причине он, естественно, не чувствует надобности в благодати Божией и не умеет просить Бога о помощи. Так с раннего детства в душе ребёнка утверждается каменное самомнение, которое он никогда не сможет преодолеть и унесет с собой в гроб. Зло еще в том, что первые, кто страдают от этого высокомудрия - это сами родители. Действительно, будут ли дети родителей спокойно сидеть и слушать наставления своих родителей, когда они уверенны, что они - самые лучшие и сами всё знают? Поэтому родители должны быть очень внимательными к духовному развитию своих детей, ибо они несут ответственность не только за себя, но и за них.

 

Об осуждении

 

Никогда не будем осуждать. Когда мы видим кого-нибудь впадающим в грех, будем плакать и просить Бога его простить. Если мы судим ошибки других, значит, наше душевное зрение еще не очистилось. Помогающий своему ближнему получает помощь от Бога. Осуждающий своего ближнего с завистью и злобой имеет своим судьей Бога. Никого не будем осуждать. Всех будем считать святыми, и только самих себя - грешниками. Осуждение бывает не только словом, но и умом, и внутренним расположением сердца. Внутреннее расположение задает тон нашим мыслям и словам. Во всяком случае, для нас выгоднее быть сдержанными в своих суждениях, чтобы не впасть в осуждение; иными словами, будем избегать приближения к огню, иначе же мы либо обожжемся, либо закоптимся. Лучше всего осуждать всегда самих себя.

                               

  Преподобный Иосиф Исихаст и Старец Арсений Исихаст


           (1895-1959)                                       (1885-1983)


 


Из воспоминаний старца Арсения (в миру Анастасий Галанопулос, сын Димитрия и Сотирии): первой его родиной был прославленный Понт, который, несмотря на всю тяжесть турецкого ига, смог остаться непоколебимым в своей верности греко-православному преданию.… Когда ему было двенадцать лет, непрерывные притеснения, грабежи, ночные нападения вынудили его большую семью, а также и многих других его соотечественников переселиться на юг России.
Строгие посты всего года в семье всегда соблюдались. Пост же первой седмицы Великого поста (когда от пищи обычно воздерживаются первые три дня) продолжался, с понедельника до субботы. В среду и пятницу, причастившись Святых Таин за литургией Преждеосвященных Даров, они подкрепляли свои силы антидором и небольшим количеством хлеба, и так - до самой субботы, когда вкушали уже уставную пищу с растительным маслом.
Греческого он почти не знал, но очень хорошо говорил по-понтийски и по-турецки. Позже выучил и русский. Религиозные книги, и, прежде всего жития святых, он читал на тех языках, которые были ему известны. Особое место в его душе занимал святой Алексий, человек Божий. Когда бы ни рассказывал нам отец Арсений о нем, сердце его раскрывалось. На протяжении всей жизни старца этот святой оказывал ему особенное покровительство и многократно помогал в трудных ситуациях.
С ранних лет в Анастасии и в его сестре Парфене начало проявляться желание монашеской жизни. Услышав о паломничестве в Палестину, юноша решил отправиться в путь с целью посвятить себя служению Богу. Он впоследствии рассказывал: "Я собрал немного денег для билета на корабль, взял на плечо одну смену белья и однажды погожим днем отправился во Святую Землю".
На Святую Землю он приехал около 1910 года и прожил там около восьми лет: служил у Гроба Господня, в монастыре святого Иоанна Предтечи, в Вифлееме. Куда бы его ни посылали, в любое место он отправлялся с готовностью. Наконец он был пострижен в монахи (в рясофор) с именем Анатолий на Сорокадневной горе.
Его сестра, постригшись в возрасте шестнадцати лет в монахини в монастыре Феоскепаст в Понте, получила в постриге имя Евпраксия, впоследствии и она приехала в Палестину. Там они встретились, и Анастасий устроил свою сестру в одну из женских обителей.
Вскоре юный монах знакомится в монастыре святого Иоанна Предтечи, находящемся у Иордана, с иеродиаконом Василием из Каппадокии (впоследствии - известный эгинский подвижник Иероним), который стал его первым духовным наставником. Узнав от своего учителя о Святой Горе, он решил переселиться туда, а иеродиакон Василий отправился в Константинополь, затем прибыл на остров Эгина. Позже отец Василий был пострижен в великую схиму с именем Иероним. Старец Иероним был наделен редким даром прозрения…В своих поучениях он всегда уделял особое внимание молитве и частому, насколько это возможно, причащению Божественных Таин. Вот его характерные слова: "Если при молитве выжмете хотя бы и две капли слез, то это имеет великую силу".
Монах Анатолий, покинув Святую Землю около 1918 года, достиг Святой Горы, где избрал самый бедный в ту пору монастырь - Ставроникита. Юноша днем ходил на любые послушания, где только была необходима помощь, а ночью совершал бдения так, как научил его подвижник Иероним. По прошествии недолгого времени он был облечен в ангельский образ, получив имя Арсений. Постриг совершался на келии Благовещения Пресвятой Богородицы в Карее, принадлежащей монастырю Симонопетра... Получив благословение своего восприемника, он поспешил к вершине Афона. Накануне праздника Преображения Господня (5 августа) он поднимается на святую вершину и там встречает Франциска.
Родиной Франциска (будущего старца Иосифа) был остров Парос, родители его Георгий и Мария были крайне бедны. Отец умер рано, и семья лишилась его поддержки. Детство и отрочество Франциск провёл в своей деревне, выполнял посильную работу, чтобы помочь семье. Позже уехал в Пирей и работал в Лаврии, пока не был призван на военную службу на флот. Вернувшись, сэкономив небольшие средства, открыл свое дело. В двадцать три года он начал изучать святоотеческие книги. На него произвели большое впечатления жития святых отцев, в особенности строгих подвижников. Он покинул город и в предместье начал подражать подвижникам. Встретившись в Афинах с афонским монахом, попросил разрешения вернуться с ним на Святую Гору. Перед отъездом он часть денег оставил родным, большую же часть сбережений истратил на милостыню. Когда юноша удалился на Афон, его мать рассказала своим близким, что с самого его рождения знала, что он будет монахом, ссылаясь на чудесное видение: "Когда я родила моего Франциска и лежала на постели, а рядом со мной был спелёнутый младенец, то увидела, как кровля дома раскрылась и некий крылатый юноша, настолько прекрасный, что я едва могла взирать на его сияние, спустился вниз, встал возле младенца и начал распелёнывать его, намереваясь забрать с собой... Я возражала, но Ангел дал мне некое многоценное украшение в виде креста и взял моего ребёнка". С тех пор Мария верила, Франциск когда-нибудь последует за Христом.
Из воспоминаний старца Иосифа Исихаста: "Жил я в миру и тайно творил суровые, до пролития крови, подвиги. Ел после девятого часа и раз в два дня. Пентельские горы и пещеры познали меня как ночного ворона, алчущего и плачущего, ищущего спастись. Испытывал, могу ли я вынести страдания, уйти монахом на Святую Гору. И когда хорошо поупражнялся несколько лет, просил, чтобы Господь меня простил, что я ем раз в два дня, и говорил, что, когда приду на Святую Гору, буду есть раз в восемь дней, как пишут жития святых… Пещеры всего Афона принимали меня своим посетителем. Шаг за шагом… стремился я найти духовника, который научил бы меня небесному созерцанию и деланию".
Убедившись в сходности своих исканий, юноши пообещали друг другу не разлучаться до смерти. Спускаясь с вершины Горы, они посетили исихастирий старца Даниила, чтобы посоветоваться с прославленным духовником. Он подчеркнул, что им необходимо подчиниться какому-нибудь старцу до самой его кончины, чтобы избежать сетей прелести и наследовать его благословение.
Они долго искали духовника и подходящих условий для безмолвной жизни, наконец, обратились к известному исихасту Каллинику с просьбой принять их. Из воспоминаний старца Арсения: "Мы посетили его, и попросили оставить нас в своем братстве. Действительно, он оставил нас, но его единственным советом было точное хранение послушания: "Если я научу вас своему искусству, и вы вкусите меда безмолвия, то кто же будет тогда работать? Сейчас вы будете находиться в послушании, а когда я умру, получите в наследство мой дар"…
В действительности это было прикровенное указание нам, чтобы мы ушли. Потому что отец Каллиник постоянно пребывал в затворе и не открывал никому... Великий подвижник проводил жизнь в сухоядении и всенощных бдениях".
По Промыслу Божиему, юноши познакомились со старцами Иосифом и Ефремом. Это были родные братья из Албании преемники Никодима Дионисиата, учёного, писателя и безмолвника. Старец Иосиф вскоре умер, оставшийся старец Ефрем с радостью принял двух учеников.
Из воспоминаний старца Иосифа: "Наконец, мы нашли одного простого, доброго и беззлобного старчика, который дал нам благословение подвизаться, сколько это в наших силах, и исповедоваться у того духовника, который нам наиболее подходит". Этим старчиком был известный отец Ефрем-бочар (калива которого была посвящена Благовещению Божией)".
Пока они жили в Катунаках старец Ефрем в пещере святого Афанасия постриг будущего старца в великую схиму, с именем Иосиф.
Старца Ефрема, отличали блаженная простота, нестяжательность, любочестие, неприхотливости... Его главным рукоделием было изготовление бочек. Никогда и никому он не отказывал в помощи... Из воспоминаний старца Арсения: "…однажды отец Иосиф подзывает меня и говорит: "Из-за этого рукоделия не только нарушается наше безмолвие, но и старец может пострадать от переутомления, потому что он по своему любочестию никому не может отказать. Помолимся сначала, отец Арсений, а потом спросим его, согласен ли он удалиться вместе с нами в более уединенное место". Так и было... Он согласился с радостью и подтолкнул нас на поиски более уединенного места… Учитывая то, что главным образом нужно было освободить старца от тяжелой работы, мы обратили свой взор на скит святого Василия, где нашли одно очень удаленное, безмолвное, но и труднопроходимое место. Наш старец с радостью согласился на это, и однажды утром, попрощавшись со своей трогательной церковкой и со всеми соседями, на муле мы подняли старца и немного самых необходимых вещей в скит святого Василия… Мы посвятили великому Предтече построенную нами церковь. В этом благословенном месте мы начали уже свои великие подвиги. Между тем наш старчик, освобожденный от житейских попечений, ожил и отдал все свои силы высшим духовным подвигам и всенощным стояниям… (В скиту святого Василия они прожили с 1923-1938 гг.)
После кончины старца Ефрема отец Арсений сказал отцу Иосифу: "Брат, ты знаешь, что я не могу взять инициативу на себя, и потому прошу тебя: возьми ее на себя ты, и я обещаю, что буду у тебя в послушании до смерти". (Хотя отец Арсений по монашескому постригу и по возрасту был старше на десять лет, а согласно правилам Святой Горы, старший из братии келии по праву должен был занять место старца).
По свидетельству духовных чад старца: тех, кто присоединился к их братству позже, старец Иосиф называл чадами и учениками, а отца Арсения всегда именовал своим братом и сподвижником. На общих же собраниях отец Арсений всегда вел себя с отцом Иосифом как со старцем.
Духовный сын старца Иосифа монах Иосиф вспоминает: "Старец Иосиф рассказывал нам, что в пору своей жизни в скиту св. Василия и упорного подвижничества в безмолвии и молитве он однажды... исполнился света. Тогда ум, погружённый в глубину сердца и наслаждающийся молитвой, прервал своё созерцание и обратился к разлившемуся вокруг вышеестественному свету. Внезапно старец увидел перед собою длинный строй монахов, напоминавших ополчение, изготовившееся к битве. Напротив них... стояли, также в виде войска... эфиопы зловещего вида... Высокий и славный военачальник... сказал: "Хочешь встать в первый ряд сражающихся?" Я же, сам желавший этого, весьма обрадовался и попросил его поставить меня туда... Он... произнёс:
"Тому, кто желает мужественно сражаться против этих мрачных воинов, я не буду препятствовать, но окажу помощь". Когда я пришёл в себя после видения, то немедленно понял его смысл и сказал: "Ну, смиренный Иосиф, готовься исполнить своё обещание". И в самом деле, искушения вскоре стали ещё сильнее".
Вслед за проведением в жизнь подвижнического и безмолвнического распорядка началась плотская брань, которая, по мнению отцов, является первой из вступающих в бой. Старец Иосиф стойко принял эту брань... Шли в ход длительные бдения, усиленная жажда, долгое стояние на ногах... нанесение себе побоев палкой... Старец вспоминал: "Я находил покой в молитве, которая оставалась моим единственным утешением".
Однажды старец увидел "нечистого духа блуда", старец пытался схватить его, но это было, невозможно, дух "сделался невидимым". Со слов старца, по благодати Христа и Пресвятой Владычицы Богородицы, после этого его покинули тяжесть этой брани и помыслы совершенно успокоились.
Из воспоминаний старца Арсения: "Разыскивая преподобных и богоносных отцов, мы нашли в пещере святого Петра одного редкого подвижника - отца Даниила, священника, наделенного даром слез. От этого дара, как от некоего источника, возрастали и многие другие украшавшие его дары, и, прежде всего рассуждение, прозорливость и предвидение. Чтобы показать его прозорливость, я расскажу о том, что случилось с моим послушником старцем Кириллом из Нового Скита.
В Новом Скиту есть одна калива, посвященная Живоносному Источнику. Там жил один благочестивый юноша, оставивший в миру брата-сироту. Волнуясь о нем, он решил сходить познакомиться с отцом Даниилом и получить его совет. Отец Даниил не был с ним знаком, однако, прежде чем он открыл рот, назвал его по имени и сказал: "Отец Кирилл, не беспокойся за Никоса (Николая). Все у него хорошо, и он готовится сам приехать к тебе". И действительно, в скором времени приезжает Никос к своему брату.
Никос, прижившись у брата, стал монахом, а позже и священником, известным всем как отец Неофит. Но старец их почил, оставив обоих рясофорными. Когда мы со старцем Иосифом и нашими братьями спустились из пещер Малого скита святой Анны в Новый Скит, тогда присоединились к нам и эти два родных брата. После смерти нашего старца Иосифа они открывали мне свои помыслы. Я решил постричь и постриг в великую схиму отца Кирилла. Тот же, в свою очередь, как старец келии стал восприемником в постриге у отца Неофита. Несмотря на то, что они внешне не отличались от других отцов, оба были тайными делателями добродетели, а наипаче Кирилл, под конец своей жизни сподобившийся великого дара прозрения и предвидения. Некоторым он объявлял их неисповеданные грехи, разрешал недоумения и казавшиеся неразрешимыми проблемы многих людей.…Но наиболее удивительно то, что на много лет вперед отец Кирилл предвидел будущее наших маленьких монашеских братств. Вот в точности его слова: " Из этих калив,- показывал он на наши каливы,- выйдет много игуменов". (Калива - отдельная постройка вместе с земельным участком, предназначенная для ограниченного числа монахов. Обычно каждая калива имеет свой внутренний храм. Несколько калив образуют скит.)
И действительно... из этих маленьких калив вышло ни много, ни мало - пять игуменов… (Это было еще до смерти отца Арсения. После его успения число игуменов достигло семи. Один из них стал даже епископом.) Итак, у старца Даниила был обычай совершать бдение и каждую ночь, ровно в двенадцать, служить литургию. На литургии ему помогал, пел его послушник - отец Антоний, который все делал сам… Каждый раз при служении литургии он проливал реки слез и литургия затягивалась на два-три часа.
Закончив литургию, он закрывался тотчас в своей келии для продолжения молитвы и там часами проливал слезы. К счастью, для нас он делал исключение и принимал нас. Он знал, что по окончании Божественной литургии мы ждали благого слова из его освященных уст, и первым его словом, которое он любил говорить, было следующее: "Святая Синклитикия говорит: "Когда Светильник горит, то светит другим, но опаляет собственные уста (обжигает фитиль)". (Старец имел в виду страсть тщеславия.) Он очень боялся, как бы в беседах не потерять того состояния, в котором находился. Он говорил немного и, чтобы не терять времени, сам "прочитывал" наши помыслы, и, дав нужные советы, отпускал нас с миром…Пища его была всегда одна и та же. Круглый год он ел однажды в день вареную фасоль. Мешок фасоли ежегодно присылал ему кириархальный монастырь. Сей же святой старец, все возлагавший на Бога, безропотно ел её, говоря: "Что послал нам Бог, то мы и едим"...
От этого великого подвижника и от старца Кирилла мы переняли порядок всенощного бдения и ежедневного питания. На протяжении всего года мы ели один раз в день; пять дней без масла, а в субботу и воскресенье в свою скудную пищу мы добавляли несколько капель масла, но и тогда ели один раз. Однако самой обычной нашей пищей были сухари. Бывал и свежий хлеб, но редко. Старец Даниил определил нам и меру. Он взял столько сухарей, сколько помещалось в ладони, и сказал: " Ешьте вот столько"… (В монастырских трапезах собирали остатки хлеба, сушили их и раздавали подвижникам. Плохими они были или хорошими, мы брали то, что нам давали. Монастырь - Лавра преподобного Афанасия) Если находили какую-нибудь дикую траву или что попадалось под руку, то добавляли это к сухарям. Если в субботу или воскресенье обреталась и какая-нибудь сардина или немного сыра, то ели и это...
Когда мы куда-нибудь шли, то у нас было заведено, чтобы один шел за другим на расстоянии пятнадцати-двадцати метров, дабы избегать празднословия и непрестанно творить молитву. Если случалось встретить кого-нибудь, мы приветствовали его поклоном, не вступая в разговор. Иногда попадались и любопытные. Они видели двух босых монахов, одетых в тряпье. (По словам старца Арсения они зимой и летом "ходили босыми")
- Откуда вы? Куда идете? Не холодно босиком-то?
Старец - ни слова. Я же из чувства сожаления не мог не обменяться двумя-тремя словами с другими монахами в первые годы своих подвигов. Но потом старец Иосиф останавливал меня и спрашивал шутливым тоном: "Что случилось, отец Арсений? Ты поисповедовал человека? Достоин он стать священником?" ( Таким обходным путем он исправлял отца Арсения)".
По свидетельству духовных чад старцев: старец Иосиф после многочасового ночного бдения обычно занимался рукоделием, изготавливал маленькие крестики, а отец Арсений по большей части следил за внешними работами по дому, за фундаментом, за всем. Также он нередко спускался к пристани, чтобы забрать шестьдесят-семьдесят килограммов груза не столько для себя, сколько для других престарелых монахов. На протяжении многих лет подвижники не ложились в кровать. Из воспоминаний старца Арсения: " В конце концов, эту нашу крайность исправили монахини. Старец выезжал с Афона для духовной поддержки монастырей. В одном женском монастыре сестры убедились, что какой они застилали кровать с вечера, такой и находили ее утром. Дошло это до игуменьи. Подзывает она старца Иосифа и говорит ему:
- Умеешь ли ты слушаться?
- Умею.
- Так вот, с сегодняшнего дня, когда отдыхаешь, будешь ложиться в постель.
Старец оказался в затруднительном положении, но - сотворил послушание. Впервые он лег в постель и, когда проснулся, почувствовал такой прилив сил, такую ясность ума, что уразумел слова Писания: Послушание лучше жертвы. Бдение прошло так хорошо, что, вернувшись, он сказал мне: "Отец Арсений, с сегодняшнего дня мы будем отдыхать на своих деревянных ложах". И я без прекословия ответил: "Буди благословенно"... Многие перебывали у нас, но мало осталось. Сурова была наша жизнь. Но, несмотря на это, они брали у старца Иосифа некоторые уроки и шли туда, где могли жить… Вообще, когда послушник имеет веру в благословение старца, то может свернуть горы. Часто, взяв груз, превышавший мои силы, я падал на колени. Но, когда я крестился и призывал благословение старца Иосифа, груз начинал уменьшать свой вес, меня как будто кто-то подталкивал, и я взлетал птичкой, непрестанно творя молитву.
Из воспоминаний духовного сына старца Иосифа монаха Иосифа: "Наша жизнь подле старца носила черты скорее детства, нежели зрелого состояния. Мы видели, что старец никогда ничего не предпринимает, не помолившись. Когда мы задавали какой-либо вопрос о будущем или относительно следующего дня, он говорил, что ответит нам завтра, и цель его заключалась в том, чтобы этому ответу предшествовала молитва... Мы знали, что если бы мы попытались каким-то образом прекословить, выставляя благовидные предлоги в поддержку собственной точки зрения, то старец уступил бы со словами: "Делайте, как знаете". Следовательно, "первое слово" духовного отца, принимаемое с верой и послушанием, выражало Божественную волю...
В числе обязанностей, исполнению которых старец обучал нас с первых дней нашей жизни под его началом, было и соблюдение распорядка и благочиния. Беспорядочность же он описывал в самых мрачных тонах и часто напоминал нам изречение преподобного Ефрема Сирина: "Не имеющие руководства падают, как листья". Это, как говорил нам старец, сказано именно о беспорядочности. Если ты останешься у меня, говорил он ученику, то я хотел бы чтобы ты имел определенный порядок в своей жизни. Ведь без этого ты не станешь монахом.
Одной из важнейших отличительных черт этих благословенных подвижников была строгость распорядка их жизни. Этим отличался и наш старец, который требовал от нас такого же поведения. Он говорил нам, что характер и личность человека складываются, прежде всего, благодаря неизменному следованию упорядоченному и правильному образу жизни. Человек, приняв решение не нарушать порядка, приобретает решительность и мужество, которые весьма важны и необходимы в нашей жизни, коль скоро подвижничество наше есть борьба, и притом жестокая...
Следует хотя бы немного сказать об опыте старца, умевшего анализировать искушения с исключительно тонкой рассудительностью. Вообще, он считал всякое искушение полезным, однако делал сугубый упор на объяснение личных искушений, а именно нерадивости и самомнения, которые называл разрушительными... Старец хорошо знал значение приносимой искушениями пользы и часто повторял святоотеческое изречение: "Убери искушения, и никто не спасется", а также слово Писания: невозможно не прийти им (Лк.17,1), он тщательно перечислял причины и поводы для них и учил нас избегать их, насколько возможно: "Неожиданно приключающиеся с нами искушения промыслительно обучают нас трудолюбию и привлекают нас к покаянию даже вопреки нашей воле. Святой Марк Подвижник говорил: "Находящие на людей скорби суть порождения их собственных пороков".
Как указывают святые отцы, искушения подразделяются на множество видов. Одни из них посылаются подвижникам, чтобы те получили пользу и более преуспели в подвиге... Иные искушения даются удалившимся от истинного пути и заблудшим, чтобы они приблизились к Богу; иные же - праведникам и друзьям Божиим, чтобы они наследовали обетование... Столкнувшись с затруднениями и испытав таинственное утешение благодати, люди с верою и любовью обращаются к Богу, способному спасти их, и припадают к Нему, смиренно прося у Него спасения, которое и является той целью, ради которой они были искушаемы.
На все, что казалось сложным или трудным, у старца был готов ответ: "А где же Бог?" Для него это означало, что Бог непременно разрешит проблему... Часто старец привлекал наше внимание к теме изменения и говорил: "При изменениях вы должны мужественно перенести два этапа, которые являются основными. Во-первых, будьте непреклонными, когда они обрушиваются на вас и вызывают в вас перемены, а во-вторых, старайтесь разобраться в причинах, которые их вызвали".
При испытании, следующем за добрым делом, терпение человека свидетельствует о его добровольном и сознательном расположении, о том, что он принялся за это дело не случайно, но осознанно и только ради исполнения Божией заповеди. Кроме того, старец объяснял нам: "Не надо заблуждаться, думая, что эти сухие и безрадостные состояния отгоняются общением с людьми, встречами, шутками. Они отгоняются только терпением, молитвой и надеждой. Юным помогает воспоминание о будущем, то есть о смерти и Вечной Жизни, и, отчасти, размышление о Домостроительстве, направленном на спасение мира"...
По свидетельству отца Арсения, у старца Иосифа был великий дар утверждать души. О силе его молитв ходили легенды. Старец Арсений рассказывал, что когда однажды в Новом Скиту они получили скисшую фасоль, старец "сотворил теплую молитву со слезами" и на следующий день эту фасоль дал всем кто подвязался рядом с ним, они по послушанию её ели, и она казалась им сладкой, как сахар!
Другой раз, старец пожалел отца Арсения, который в жаркий день издалека носил воду на плечах, так как дождевой воды не хватало. (В виду того, что рядом не было источника воды, подвижники использовали дождевую воду, которая по желобкам собиралась в цистерну) Старец стал молиться Божией Матери: "Прошу Тебя, моя Богородице, дай немного воды, потому что отцу Арсению очень трудно". Внезапно скала покрылась каплями воды, которые начали вскоре капать с нее. Когда подвижники подставили таз и собрали воду, её оказалось достаточное количество. Так отец Арсений был освобождён от обязанности носить воду в тот жаркий день.
Одним из многих подвигов, которые совершал старец Иосиф, был затвор в пещере на долгое время, отец Арсений обеспечивал его всем необходимым. По свидетельству старца Арсения, в один из праздников старец Иосиф ощутил желание причаститься Божественных Таин, но не смел нарушить затвор и оплакивал себя как недостойного Тела и Крови Спасителя. Старец потом рассказывал, что в темной пещере внезапно засиял небесный свет, и он увидел Ангела, который держал в руках "на лжице Владычние Тело и Кровь", Ангел тихо произнёс: "Тело и Кровь Христовы. Причащается раб Божий монах Иосиф". Он причастил его и стал невидим.
Когда монах Иосиф однажды спросил прозорливого старца, как он сумел точно предсказать возвращение брата Афанасия, то ответил: "Лучше бы мне помолиться за тебя, чтобы ты скорее сам почувствовал, нежели узнал, что происходит... Я стоял возле своего окна, преклонив колена. В какой-то момент, когда я удерживал свой ум в действии молитвы, которое возникает благодаря просвещению Божественной благодати, свет вдруг значительно усилился и ум мой начал расширяться и избыточествовать настолько, что всё сделалось для меня ясным, и я увидел весь наш край от Катунаки до Дафни и монастырей внизу, а также и то, что находилось позади меня...
Свет же этот не был таким, как естественный свет, происходящий от солнца или рукотворных светильников... Этот свет пребывает в самом человеке, ощущается им, как собственное дыхание, наполняет его, словно пища или воздух, избавляет его от естественной тяжести и преображает настолько, что человек уже не знает, остаётся ли для него тело, вес или иное ограничение. Тогда я увидел, как Афанасий, взвалив на плечи свой мешок, идёт к нам... "
Из рассказа старца Арсения: "Однажды пришел к нам один очень образованный монах. (Монах Герасим (Менаяс)). Он... попросился пожить немного с нами. Старец сказал, что если он будет слушаться, то пускай живет сколько хочет. Человек этот таскал за собой маленький чемодан. Старец говорит ему:
- Что там внутри?
- Лекарства, Геронда (с греч. старец). Поэтому я и пришел к вам: может быть, вы меня вылечите.
- Я вылечу тебя, но с одним условием: если содержимое этого чемодана ты высыпешь с кручи и будешь есть один раз в день то, что едим и мы.
- Но, Геронда, если я выброшу лекарства, то умру. Только за счет них я и держусь...
Он и не уходил, и не слушался, пока не сжалился над ним Бог и он не услышал в себе громкий голос: "Почему не слушаешься ты Старца?".
Тогда он, наконец, выбросил лекарства и стал есть вместе с нами. На следующий день утром он приходит радостный к Старцу и говорит:
- У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя. Все болезни ушли, и я чувствую себя как ребенок. (У него было семь серьезных заболеваний.)
В один день он приходит и говорит:
- Геронда, одна из семи болезней возвратилась назад.
- Я хочу, чтобы ты поисповедовал свои помыслы.
- Вот, Геронда, вчера пришел один помысл неверия и говорит мне: "Он заставил тебя, и ты выбросил лекарства. Если, как человек, ты заболеешь снова, где здесь, в пустыне, ты найдешь такие лекарства?".
- Вот в этом и дело,- отвечает Старец,- поэтому болезнь и вернулась.
- Вылечи меня, Геронда, и я обещаю, что впредь буду внимателен.
Хватит с тебя, что ты вылечился от шести болезней. Эта у тебя останется, чтобы ты был внимателен и дабы у тебя был и маленький крест".
После пятнадцати лет суровых подвигов в скиту святого Василия два подвижника решили спуститься... Старец Арсений рассказывает об этом следующее: "У старца нашего был младший брат, которого звали Николай. Он, последовав за своим братом, пришел к нам где-то в 1925-1930 годах, стал монахом и получил имя Афанасий. Когда он стал жить вместе с нами, он взял на себя внешние работы, а я занялся рукоделием. Наша калива в скиту святого Василия была маленькой, и мы оказались в безвыходной ситуации. Когда Старец услышал, что в Малой Анне есть место уединенное и с пещерами, то осмотрел его и нашел подходящим для безмолвия...
Поневоле все пришлось начинать сначала, пока с помощью подручных средств мы не оборудовали для жилья маленькие пещеры и не построили крохотную, но очень уютную часовню... Что касается икон, то нам в подарок их написало соседнее братство ананеев, с которым мы поддерживали тесные братские связи. Не замедлил помочь и отец Ефрем Катунакиот (Иеромонах Ефрем Катунакский (или Катунакиот) (1912-1998) - один из наиболее известных духовников Афона последних лет, духовное чадо старца Иосифа Исихаста. Он приходил, чтобы отслужить литургию.)".
Приведём одно из высказываний иеромонаха Ефрема: "Отцы, монашеская жизнь и очень проста, и очень сложна. Для настоящего послушника монашеская жизнь - это рай. Монах должен выучить два слова: одно - "благослови", а другое - "буди благословенно". Это так просто и легко, но, к сожалению, мало кто это выполняет. Если ты хорошо выучил этот урок, то усвоил монашескую жизнь.
Наш старец Иосиф вместе с отцом Арсением подвизались настолько сурово, что такие подвиги мы можем встретить только в житиях великих святых. И все же этот великий подвижник, кроме подвижнических трудов, всегда похвалял послушание. Хочешь стяжать дары? Послушание! Хочешь приобрести молитву, хочешь слезы? Послушание! Хочешь дара чудотворения, прозрения, предвидения? Все через послушание и только послушанием".
По свидетельству старца Арсения: "Отец Ефрем, приехав на Афон, впервые поселился у отца Никифора на Катунаках. Тот, увидев такого ревностного и благочестивого юношу, через год постриг его в монахи, а через год-два, несмотря на его возраст, сделал священником. Отец Никифор был строг с братией: целый день рукоделие, строгие посты. Что же до молитвы и образа жизни, здесь не было ничего. Но монах без молитвы ничем не отличается от мирянина… Незадолго до хиротонии отца Ефрема старец Иосиф пригласил в нашу каливу его старца послужить литургию. По Божественному домостроительству, отец Никифор взял с собой и своего юного послушника. Старец Иосиф, завидев юношу, взглянул на него разок и говорит про себя: "Вот жаждущий олень. И воды не дают ему попить. Помощь нужна монаху, но как войдешь в чужую ограду?". Он возложил это на Бога. И действительно, Бог все устроил следующим образом: в том же году отец Никифор посылает своего монаха на хиротонию, и он становится священником. Тогда Старец не теряет удобного случая и просит отца Никифора регулярно присылать своего послушника для служения литургии.
Итак, в первый раз отец Ефрем приходит ночью с фонариком на поясе в скит святого Василия служить литургию. Старец после Божественной литургии зовет юного служителя в свою келию…
- - Послушай, чадо мое… Если ты желаешь быть рабом Христовым, то и ты должен претерпеть все то, что претерпел Он ради нас: презрение, ругань, уничижение, даже оплевание и избиение. Если ты все это терпишь, то и ты поднимаешь маленький крест и следуешь за Христом. Через комфорт, ложные почести, через вежливость не приходят спасение и преуспеяние.
Все это и многое другое та жаждущая душа впитала тотчас, как губка. Он отвечает в свою очередь:
- Спасибо, Геронда, за все то, что я услышал сегодня. Я все это принимаю. Только есть у меня одно недоумение: не должны ли и мы, как монахи, учиться молитве?
Услышав это, Старец обнял его и говорит:
- Очень правильно, чадо мое. Итак, впредь - послушание своему старцу, а что касается молитвы, то это уже моя забота. Отныне непрестанно будешь говорить: "Господи Иисусе Христе…", а ночью будешь жить по тому уставу, который я дам тебе.
С того дня душа юноши воскресла. Он непрестанно творил молитву, каждую ночь совершал бдение и под руководством старца Иосифа, в два-три месяца стал подобным огню.
С тех пор отец Ефрем следовал за нами повсюду. Старец даже помог отцу Ефрему со здоровьем, потому что тот мог заболеть туберкулезом"… Старец Арсений позже говорил своим духовным чадам: "Вот ведь мы совершили столько суровых подвигов, а он одним лишь послушанием обогнал нас всех. Но его послушание было мученическим: его старец был очень суров, однако он терпел его до конца. Вот что важно. Благословение его да пребывает с нами".
В 1953 году к подвижникам присоединился благочестивый монах Феофилакт, который на протяжении многих лет подвизался с иеромонахом Иоакимом (Специерис) в маленькой каливе в Новом Скиту. После смерти старца Иоакима, он попросил принять его в братство, старец Иосиф принял его и постриг в великую схиму. С тех пор и отец Феофилакт стал следовать в своей каливе в Новом Скиту такому же порядку во бдении.
Из воспоминаний монаха Иосифа Дионисиатиса: "Старец Феофилакт, обладал многими добродетелями, среди которых выделялись нестяжательность и неприхотливость. Денег у него не было никогда. Когда он нуждался в них, то с верой просил у своих небесных покровителей, и они присылали ему столько, сколько было нужно. Лампады храма святых Бессребреников у него были всегда зажжены. В проскинитариях скита он зажигал лампады круглый год. И даже когда снега было с полметра, он должен был спускаться и зажигать лампады.
Приготовленную пищу он ел только тогда, когда мы ему давали, а дома ничего не готовил. Этому старчику Бог дал дар часто видеть умными очами души сверхъестественные вещи. Однажды он увидел, как вокруг одного монашеского братства ходит сатана и расставляет свою сеть. Феофилакт говорит старцу этой келии:
- Будь внимателен, сатана что-то замышляет в твоем братстве.
Не прошло много дней, как один монах собрался и ушел. Некоторому духовнику он сказал: " Будь осторожен, вчера сатана ходил вокруг твоей келии".
И действительно, на следующий день один монах, обманув его своей ложной исповедью, получил от него подпись под присягой ставленника для хиротонии во священника. Позже, когда духовник вновь поразмыслил об исповеди, он понял обман и взял назад свое согласие.
После преподобнической кончины старца Иосифа отец Феофилакт, чувствовал, когда кто-то нуждался в помощи, каждое лето приезжал на Пелопоннес и помогал как монастырям, так и многим людям. Только одно его смиренное присутствие было живой проповедью. Когда мы уходили из Нового Скита, старец Арсений очень просил его уйти с нами. Но, несмотря на свою глубокую старость, он предпочел остаться в своей келии, пока не лишился зрения. С того времени за ним до самой его кончины в 1986 году ухаживали его соседи - благочестивое братство авраамеев. Благословение его да пребудет с нами.
Отец Феофилакт, когда присоединился к нам как один из наших братий в 1953 году, приходил в Малую Анну из Нового Скита. Он из практических соображений предложил старцу перебраться со всем братством в Новый Скит, в достаточно просторную келию святых Бессребреников"…
Два старца, обойдя место, оба убедились в том, что это то, что они искали. На следующий же день братство переехало в новые подвижнические келии. А отец Афанасий (родной брат старца Иосифа) поселился в каливе Благовещения Пресвятой Богородицы, в очень уединенном месте.
"В этой каливке отец Афанасий пробыл почти до самого конца своей жизни. Но при неожиданной перемене в его здоровье во сне ему явился его брат по плоти и старец по духу, как рассказывал мне сам отец Афанасий, и убеждал его перейти на дальнейшее жительство в монастырь Филофей. И этот старчик тоже был украшен множеством добродетелей. После своего отречения от мира он положил себе за строгое правило никогда не выезжать со Святой Горы, а также никогда не принимать квалифицированной врачебной помощи. Это он в точности сохранил до самой своей кончины. Поселившись в скиту святого Василия, он взял на себя все внешние работы, освободив, таким образом, отца Арсения, который с тех пор ограничился лишь рукоделием. Отец же Афанасий часто ходил по монастырям, продавая рукоделие или обменивая его на необходимые для келии вещи, при этом часами нося тяжести на спине…
По характеру он был всегда веселым, приятным в беседе, воздержным в пище, говорил полезные поучения, очень любил службы… Все заставшие его вспоминают, что молитва и славословие никогда не сходили с его уст...
Когда пошатнулось его здоровье, он был вынужден ограничиться своей келией. Одновременно с этим ноги его так распухли, что полопались вены, и образовалась такая большая рана, что были видны кости его ног. Но самым страшным было то, что в ранах завелись черви, о чем я свидетельствую как очевидец. Благочестивый и опытный монастырский врач монах Савва напрасно просил старца разрешить обработать раны.
Старец при приближении избавления, конечно, не хотел преступать своего правила, принятого им с самого начала отречения от мира. Поэтому он без ропота отвечал: "Чада мои, лучше сотворите молитву, чтобы и мою душу поскорее забрал Господь"…
Он отошел ко Господу, приложившись к остальным отцам своего братства во дни Пятидесятницы (в период от Пасхи до Пятидесятницы) в 1984 году.
Отцы не замедлили построить в двух больших келиях по небольшому храму. Один был посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы, другой - честному Иоанну Предтечи.
В скором времени и отец Ефрем по благословению старца Иосифа был рукоположен в иеромонахи, и служил в церкви Благовещения. Отец же Харалампий жил и служил в уютной церковке Иоанна Предтечи. Отец Ефрем некоторое время жил с отцом Феофилактом в келии святых Бессребреников. А отец Арсений выбрал маленькую каливку, расположенную рядом с келией Иоанна Предтечи... В этой каливе он продолжал свои великие подвиги, и там я имел благословение познакомиться с ним впервые". (Монах Иосиф Дионисиатис)
Монах Иосиф вспоминает о последних днях своего духовника следующее: "По природе кроткий, мирный и сострадательный по отношению к ближним, к самому себе он был непреклонным и строгим в невероятной степени. Этим объяснялась и его настойчивость в сохранении изначальной ревности до самого конца жизни... Он выглядел невероятно старым и разбитым. Особенно пострадали его ноги, так что он почти совершенно не мог стоять... Всё тело его распухло. По словам старца, у него была лейкома. Когда ему случалось порезать руку, вместо крови, текла вода...
Состояние здоровья старца Иосифа ухудшилось. В спасительное лето 1959 от Рождества Христова, после того как он предвидел и предвозвестил свою кончину, 15 августа, после Божественной литургии, Пресвятая Богородица в день Своего святого Успения забрала его блаженную душу.
Старец дал благословение своим чадам, "чтобы после его смерти каждый из них жил на своей келии, дабы вокруг каждого из них собралось братство". После преподобнической кончины старца Иосифа каждое его чадо жило в отдельной каливе, подвизаясь по исихастскому уставу, согласно преданию старца. Но слава отцов-безмолвников этого места не замедлила распространиться. И вот уже соседние монастыри - святого Павла и Дионисиат - приглашают их к себе в качестве духовников. Первый монастырь - отца Ефрема, а второй - отца Харалампия. Вскоре в прекрасных монастырях Святой Горы: Филофей, Дионисиат, Ватопед вместе с благословением старца Иосифа водворился исихастский дух, получив в наследство от него основные правила: "Послушание, непрестанная молитва, бдение и откровение помыслов".
Отец Арсений часто говорил нам: "Относитесь осторожно к уставу, доставшемуся вам. Мы со старцем проливали кровь, чтобы готовым передать его вам. Вы же лишь храните его". Поэтому каждый из нас пусть отнесется к этому ответственно, если мы, как потомки, желаем гордиться такими предками"…
Отец Арсений, всегда молясь, зачастую видел в видении сверхъестественные вещи. Особенно часто он видел своего Старца и сподвижника, который и после смерти направлял его и оберегал от ошибок и ловушек… Для примера я приведу один случай:
Несмотря на то, что по своей доброте и простоте старец Арсений так легко раздавал свои благословения, однажды, я помню, странным образом он был непреклонен до такой степени, что огорчил одного брата. Когда его спросили, почему он был так суров, он ответил: "Пришел вчера старец Иосиф и сказал мне: "Арсений, будь осторожен, не бери чужую тяжесть… Завтра придет Х., не давай ему благословения".
Что касается обычных снов, то отец Арсений очень часто видел старца Иосифа и воспринимал это как нечто естественное: "Всю жизнь мы прожили неразлучно… Если же ты подвижник, то молишься даже во сне. А молитва эта днем дает большую силу и сладость".
Чин нашего ежедневного бдения старец Иосиф определил так: сначала молитва совершалась наедине на протяжении пяти-шести часов. За это время каждый монах совершал свое монашеское правило, состоящее из ста пятидесяти - трехсот земных поклонов и четырех четок по триста узелков, совершаемых с крестным знамением. Бдение заканчивалось общим богослужением на два - два с половиной часа, завершавшимся ежедневной Божественной литургией.
Отцу Арсению, когда мы перешли в Буразери, было приблизительно восемьдесят пять лет. Несмотря на суровую жизнь, он, как сам говорил, ни разу не брал в рот таблеток. Однако тело его погрузнело настолько, что он, опустившись на колени, не мог встать без посторонней помощи... Он совершал поклоны, нагибаясь до своей кровати. Оттуда он мог встать. Но говорил:
- Раз эти поклоны половинчатые, то я делаю их в два раза больше и таким образом выполняю свою норму.
Что же касается молитвы, то он всегда, доколе был в силах, молился стоя или преклонив колени…
В 1968 году, была укомплектована и преобразована в киновию одна из восьми идиоритмических обителей Святой Горы - монастырь Ставроникита. Первым его игуменом стал отец Василий - впоследствии первый игумен Иверского монастыря.
Отец Василий считался членом братства старца Паисия. Братство это состояло из нескольких монахов, подвизавшихся наедине под наблюдением этого великого и благословенного подвижника.
После преобразования монастыря Ставроникита по просьбе игумена Василия отец Паисий остался в обители для духовной поддержки новообразованной братии киновии.
По Божественному смотрению в ту пору занемог великий русский подвижник и духовник отец Тихон, безмолвствовавший на расположенной неподалеку и принадлежавшей тому же монастырю Ставроникита келии, посвященной Честному и Животворящему Кресту. За отцом Паисием осталась привилегия ухаживать за отцом Тихоном в последние его годы и самому закрыть ему глаза. После преподобнической кончины этого великого аскета единодушный с ним подвижник Паисий стал его преемником по келии.
С тех пор с этим приснопамятным и святым старцем у нас завязались самые добрые соседские отношения. Он часто принимал участие в наших ночных службах и в Таинстве Божественной Евхаристии...
В книге "Отцы-святогорцы и святогорские истории" старец Паисий* посвящает маленькую главу беседе с отцом Арсением: "Отец Арсений по своей простоте выражает недоумение: " Когда я молюсь по четкам стоя, то ощущаю сильное божественное благоухание. А когда молюсь сидя, едва его чувствую".
Отец Паисий был весьма удивлен, ибо понимал, что благоухание во время молитвы есть свидетельство чистоты сердца молящегося, той чистоты, благодаря которой сердце человеческое становится храмом облагоухающего его Святаго Духа... С тех пор он преисполнился к нему особенного уважения.
Однажды отец Арсений сидел со старцем Паисием на скамейке во дворе. Отец Паисий спрашивает:
- Отец Арсений, видишь ли ты старца Иосифа во сне?
Старец в простоте отвечает ему:
- Да, геронда, вижу. Несколько ночей тому назад я видел его наяву. Он пришел, обнял меня и говорит: "Доколе мы будем жить по отдельности? Приходи, я жду тебя". А я ему отвечаю: "Но разве это в моих силах?".
Отец Арсений после сурового подвижничества первых лет в конце своей жизни, когда уже укротил страсти, сообразовывался с общежительным уставом, но вкушал всегда с воздержанием. Однако когда он помышлял о прежних подвигах, его беспокоил помысл. Поэтому он часто говорил нам:
- Бог дал мне два дарования: первое - вкушать пищу два раза в день, а второе - никогда не болеть и не положить за всю жизнь в рот ни одной таблетки.
Старец Арсений никогда не болел и до самой старости силы его не оставляли.
Во время одного небольшого собрания братии он, между прочим, сказал нам следующее:
- Насколько это в ваших силах, следите за тем, чтобы все отцы были вами довольны. Если в киновии у тебя хорошие отношения с девяносто девятью братьями, а одного брата ты по невнимательности огорчил, то он становится препятствием в твоей молитве.
Однажды один брат положил передо мной поклон и говорит: "Благослови, геронда. Я опечалил одного брата и потому молитва не идет". Я отвечаю ему: "Ну, ничего страшного. Положи перед братом поклон, чтобы пришла любовь, и молитва вернется снова".-"Геронда, но ведь я положил поклон перед тобой, разве этого недостаточно?". - "А вот и нет,- говорю ему,- недостаточно. В чем ты перед ним провинился, за то и попросишь прощения". Я видел, как внутри него происходила борьба. Наконец, он пошел и попросил прощения. На следующий день он приходит снова и говорит мне: "Спасибо, геронда, за совет. Всю прошедшую ночь я молился с радостью и умилением".
- Геронда, просить прощения - это хорошо, но случается, что попросишь у кого-либо прощения, а он не прощает. Как быть?
- Ты попросил прощения? Значит, ты свободен. Следи лишь за тем, чтобы иметь любовь к брату. И впредь, пока он не примет твоего покаяния, немного тяни за него и четку.
Из воспоминаний старца Арсения: "Когда были молодыми, делали до трех тысяч поклонов, и четку всю ночь я тянул с крестным знамением. Но однажды у меня схватило плечо, и я сказал об этом Старцу. С тех пор он велел мне тянуть четку, не творя крестных знамений, кроме тех, к которым нас обязывает наше ежедневное правило.
- Первые годы в скиту святого Василия мы, похоронив своего старчика, подвизались вдвоем, но каждый по отдельности - в своей келии.
По инициативе старца Иосифа мы испробовали все виды бдений, о которых пишут святые отцы. Долгое время мы никогда не ложились в кровать. Бдение наше начиналось вечером и заканчивалось утром, на восходе солнца.... Днем мы занимались рукоделием, а я более всего следил за внешними нуждами келии. Одновременно мы непрестанно произносили "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Празднословие для старца Иосифа было смертным грехом.
Не смотрите на нас. Вы выполняйте две вещи, и у Христа мы будем вместе: послушание и свои духовные обязанности. Что же до поклонов, то делайте их по рассуждению старца - каждый по своим силам..."
Из воспоминаний духовных чад старца Арсения: "Живя рядом со старцем, мы убедились в том, что те простые вещи, которым он обучал нас, являлись не просто рассудочными словами, а тем, что он исполнял сам и чем жил. Почему от своего преизбытка легко передавал это и нам.
Когда отец П. первый раз послушником пришел в Буразери, помыслы напали на него с такой силой, что во время бдения он не мог произносить молитву. Он бежит к старцу Арсению и просит помощи. Старец же говорит ему:
- Не скорби. Помолюсь я, и сегодня ночью помыслов у тебя не будет.
И действительно, как уверял брат, в ту ночь ни один помысел не приближался к нему, так что он удивлялся такой силе молитвы старца. Когда ударили к ежедневной Божественной литургии, послушник прибежал поблагодарить старца.
Тот ответил ему просто:
- Это потому, что сегодня ночью ты все помыслы отослал ко мне!
Другой брат как-то по недоразумению оказался в одном непредвиденном искушении, и на две ночи его заперли в полицейском отделении. Находясь в такой великой нужде, он от всей души призвал молитвы старца. "Тогда,- рассказывает он,- в моей душе тотчас зажглось пламя такой силы, что на протяжении двух суток я не ел, не пил, не присел, не задремал, но мои ноги, подобно двум бревнам, держали меня прямо, и я молился непрестанно". Это, как уверяет брат, было великим даром от старца. Да, своим чадам он отчасти показал то, чем обладал, еще находясь в этой жизни…
Но, несмотря на это, сравнивая себя со старцем Иосифом, он по смиренномудрию видел себя очень далеким от него.
При беседе с мирянами у него был один благословенный обычай... Когда посетители интересовались умной молитвой, он спрашивал их:
- Есть ли у вас духовник? Исповедуетесь ли вы? Ходите ли вы в храм, молитесь ли дома? Поститесь ли вы в среду и пятницу? Регулярно ли причащаетесь?
Если посетители были людьми семейными, он добавлял:
- Соблюдаете ли вы воздержание со своей женой в посты, воскресные дни, праздники? Столько ли у вас детей, сколько дает вам Бог? Имеете ли любовь к врагам и друзьям? Если вы поступаете так, тогда мы побеседуем об умной молитве. Если нет, то и умной молитвы нет. И времени не будем терять.
Один благочестивый студент-богослов, часто посещавший Буразери, задал отцу Арсению следующий вопрос:
- Геронда, как возможно, согласно завещанию апостола Павла, творить молитву непрестанно?
Старец оказался в действительно трудном положении. Сам он переживал в себе это таинство. Но как объяснить это на словах, чтобы собеседник, еще не посвященный в этот язык, понял тебя? Чтобы выйти из тупика, он вынужден был на мгновение приоткрыть свой внутренний мир, сказав:
- Вот, чадо мое, как тебе объяснить? Сейчас с тобой разговаривает мой язык, но в сердце моторчик работает непрестанно.
Студент изумился ответу, помышляя о том, "какой, стало быть, пламень окружает этого простенького старца, что одновременно с беседой он сохраняет внутри себя непрестанную молитву!" (Упомянутый юноша, закончив учебу, поселился на Святой Горе, где и был пострижен в монахи. Впоследствии стал игуменом в монастыре Ватопед).
Другой студент регулярно приезжал в Буразери, чтобы получить совет и благословение старца. Однажды, зайдя к старцу и получив благословение, он при выходе от него заметил, что старец что-то шепнул брату, находившемуся рядом. Из любопытства он спросил его потом:
- Что сказал тебе на ушко старец?
- Он сказал: "Этот будет монахом в Григориате".
Юношу как будто окатили холодной водой. Действительно, его намерение было таково, но по причинам личного характера он держал это в совершеннейшей тайне. Позже он стал иеромонахом в братстве монастыря Григориат.
В Буразери мы прожили двенадцать лет (1967-1979). В начале сентября 1979 года наше братство, наконец, переезжает с хилендарской келии в благословенный монастырь святого Дионисия. Эту священную обитель украшали многие известные наши современники, среди которых первым был старец Гавриил, являвшийся ее игуменом на протяжении целых сорока лет. Жизнь его в ту пору уже склонялась к закату. Кроме сего доброго пастыря, обитель обогатилась истинным чадом пустыни - подвижником Арсением.
На протяжении четырех лет мы сподоблялись вкушать их медоточивые слова - плод их многолетнего духовного опыта... Игумен Гавриил, за два года до своей преподобнической кончины прикованный к постели, госпитализируется в маленькую больницу монастыря. На следующий год за ним следует и другой подвижник пустыни - старец Арсений. Его помещают в ту же палату.
Благодаря ясности ума, которая отличала обоих старцев, больница нашего монастыря стала настоящим духовным центром, куда зачастили все, от игумена до последнего монаха, и даже многие из паломников. Два мед брата нашего монастыря - отец Иаков и отец Каллиник - без устали по очереди несли свое послушание, хотя у них было благословение ухаживать и за другими престарелыми и святыми монахами… Один из медбратьев монастыря часто говорил нам:
- Я сподобился ухаживать за многими святыми старцами. Но такого кроткого ягненка, как старец Арсений, я не видал.
Незадолго до преподобнической кончины отца Арсения снова приходит к нему старец Иосиф: "Арсений, настал благословенный час. Я жду тебя с распростертыми объятиями". Но вот и пришел благословенный час окончательной встречи двух сподвижников…
Известие о смерти старца тотчас, подобно молнии, распространилось и по Афону, и за его пределами. В нашу обитель стеклось множество монахов почти из всех афонских монастырей, из калив и скитов, много мирян. Последование отпевания было совершено с величайшим благоговением в соборном храме обители в присутствии многих игуменов афонских монастырей. Из собора святое тело старца было благоговейно перенесено в его последнее жилище. А чистую душу праведника встретил с распростертыми объятиями его старец Иосиф.
Когда два юноши впервые встретились на вершине Афона, они дали обещание, что только смерть разлучит их. Смерть первого заставила двух неразлучных подвижников расстаться на двадцать четыре года, чтобы потом навеки соединить их по кончине второго… Вечная им память!"

                       
     Высказывание старца Иосифа Исихаста

*Борьба против самолюбия тяжела, но всё здесь совершается по благодати Божией. Если человек не позаботится о том, чтобы присоединить к своему начинанию строгость, то робость и самолюбие перекроют ему дыхание. А если человек не погрузится в море искушений с одной лишь верой и без всяких предосторожностей, то ему не видать явственного Божия заступления, и тогда он не продвинется ни на шаг. Как пишут святые отцы, если ум не увидит явственной помощи Божией, которая называется "опытом Божественного заступления", то он не достигнет самоотречения... Поэтому не будьте робкими, в особенности в начале своего пути, если хотите призвать Божественную благодать. Она обыкновенно утешает людей твёрдых в вере, и тех, кто ныряет в безбрежное море самоотречения ради Божественной заповеди и любви...
* Начало пути к чистой молитве есть борьба со страстями. Невозможно быть преуспеянию в молитве, пока действуют страсти. Но даже они не препятствуют пришествию благодати молитвы, не было бы только нерадения и тщеславия.
*Когда вы хотите узнать волю Божию, забудьте совершенно самого себя, все свои намерения и мысли, и с великим смирением просите в своей молитве познания её.
И что образуется вашем сердце или к чему оно склонится, то и делайте, и это будет по Богу. Имеющие большое дерзновение молиться об этом слышат внутри себя более отчётливое извещение и становятся более внимательными к своей жизни и ничего не делают без божественного извещения.
*... говори эту молитву умно, без света, ибо свет рассеивает ум: "Господи Иисусе Христе, сладчайший Отче, Боже и Господи милости и всея твари Творче, призри на смирение мое и вся грехи моя прости, яже во все жития моего время содеях даже до сего дне и часа, и пошли Пресвятаго и утешительнаго Твоего Духа, яко да Той мя научит, просветит, покрыет, еже не согрешати, но с чистою душею и сердцем чтити и покланятися, славословити, благодарити и возлюбити от всея души и сердца Тебе, сладчайшаго моего Спаса и благодетеля Бога, достойнаго всякия любве и поклонения. Ей, благий Отче Безначальный, Сыне Собезначальный и Пресвятый Душе, сподоби мя просвещения божественнаго и духовнаго ведения, да созерцая сладкую Твою благодать, ею понесу тяготу сего моего нощнаго бдения и чистыя воздам Тебе моя молитвы и благодарения, молитвами Пресвятыя Богородицы и всех святых. Аминь".
Скажи затем и свои собственные слова, какие можешь и как знаешь, побуждая благоутробие Божие к милости и любви... И приведи себе на ум разные благие воспоминания: смерть, вечную муку, Суд Второго Пришествия. И восплачь, сколько тебе даст Бог. И затем направь свой ум в рай, к наслаждению праведных, к вечным благам. И благодари Благого Спасителя и благодетеля Бога. И во всем имей меру и рассуждение.
* Когда человек очистит свою душу, и будет зачат в нем Новый Адам, наш сладчайший Иисус, тогда сердце не в силах сдержать радость, и то неизреченное наслаждение, которое нисходит в сердце, ликует, и глаза источают сладчайшие слезы, и весь человек становится как пламя огня от любви Иисусовой. И ум становится весь - свет, и изумляется, и удивляется славе Божией.
* Настоящая любовь не бывает без подчинения. Как ты можешь оказывать любовь и услуживать, если не покорился воле другого? Любое движение настоящей любви есть услуга, и, значит, послушные прилагают двойное усилие. С одной стороны, вера тому, кто дал поручение, а с другой - любовь, примененная в том служении, которое совершается.
*...когда ты приступаешь к исполнению своего долга, к молитве, то приступай с великим смирением, прося милости Божией. Не потому, что Он у тебя в долгу и обязан дать тебе благодать, но ты - узник, и просишь благодати, чтобы она тебя разрешила, и говоришь: "Владыко, сладчайший Господи наш Иисусе Христе! Ниспошли святую Твою благодать и разреши мя от уз греха. Просвети мою тьму душевную, дабы уразумел Твою беспредельную милость и возлюбил и возблагодарил достойно Тебя, сладчайшего моего Спаса, достойного всякой любви и благодарения. Ей, благий благодетелю мой и многомилостивый Господи, не удали от нас Свою милость, но умилостивись над Своим созданием. Вем, Господи, тяжесть моих прегрешений, но вем и Твою нечаянную милость. Зрю тьму бесчувственной моей души, но верую со благими надеждами, ожидая Божественного Твоего просвещения и избавления от лукавых моих зол и губительных страстей предстательством сладчайшей Твоей Матери, Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и всех святых. Аминь". Не прекращай просить так до последнего твоего дыхания, и Бог силен исполнить твое прошение. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
*... святые отцы учат нас пребывать в высочайшей из добродетелей - в послушании, чтобы мы стали подражателями Христу. Такова их цель. То есть послушанием они очищают нас от разных страстей мудрования и от привязанности к своей воле, чтобы мы получили Божию благодать.
* О добродетелях
... они - средства, без которых мы не можем прийти в совершенство. И нам даже необходимо до крови трудиться над всеми ими и над другими... Ибо на самом деле безмолвие - это единственная помощь, которая содействует достижению всех добродетелей. Однако мы говорим: никто не может выдержать его тяжесть в сознании и рассуждении, если Господь не пошлет как дар и милость благодать безмолвия.
...молитва - это единственная помощь, которая содействует очищению разума, и без нее мы не можем жить духовно. Однако никто не может держать ум и молиться чисто, если не придет благодать Божественного и духовного ведения или если не придет сверхъестественным образом некий благой и божественный помысел или другое действие Божией благодати. Отсюда подвижник должен знать, что не сам он держит ум, а Божия благодать, и по мере Божией благодати он молится чисто... И пусть знает такой, что это не от него, а от Бога. И пусть благодарит Бога. И пусть учит других, что мы должны действовать теми способами, которые в наших силах, показывая Богу наше намерение и желание молиться чисто. Но придет ли это, зависит от Бога.
... слезы - единственное оружие против бесов и баня очищения грехов, если они бывают [соединены] с ведением. Однако, они не от самого человека... И пусть такого научит опыт, что он плачет не тогда, когда хочет сам, а когда хочет Бог. И пусть благодарит подателя Бога. А не имеющих слез пусть не осуждает. Ибо Бог не дает всем одно и то же.
Также мы говорим и о бдении, что оно содействует очищению ума, если бывает со знанием и рассуждением. Однако если не поможет Господь, от него не происходит плода. Так что способный бдеть должен просить у Бога ведения и управлять собой с рассуждением. Ибо без Божией помощи он остается бесплодным.
Также и пост, и все другое, если хорошо управляется, - это добродетели, исполняя которые в поте лица, мы, с одной стороны, показываем наше намерение Богу, а с другой - противоборствуем страстным похотениям. Ибо если мы не понудим себя к этим добродетелям, непременно будем согрешать... Если Господь не пошлет очистительных вод Своей Божией благодати, то мы остаемся бесплодными и наши труды становятся добычей бесов. Ибо труды подавляются нашими страстями, и мы ничего не пожинаем. И добродетели, если недобро исполняются, становятся злом. Итак, более всего другого мы нуждаемся в духовном рассуждении и должны в поте лица просить его у Бога. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.
*Если благодать Божия не просветит человека, сколько бы ты не сказал слов, не будет пользы... Но если тут же вместе со словами действует благодать, тогда в ту же секунду происходит изменение в соответствии со стремлением человека. С этого момента изменяется его жизнь. Но это случается с тем, кто не испортил свой слух и не ожесточил свою совесть. Напротив те, кто слышит добро, но не повинуются и остаются при своей злой воле, хотя бы ты им говорил день и ночь, и показал все мудрости отцов и чудеса перед их глазами сотворил бы, они не получили бы ни какой пользы. Но от уныния они желают приходить... И говорить часами, чтобы убить время. Почему я затворяю дверь, чтобы безмолствием и молитвой принести пользу хотя бы себе.

                                   
Поучения старца Арсения Исихаста

*Когда мы творим молитву столько, сколько есть у нас сил, то заставляем и ум понимать произносимое нами. Но, чтобы добиться этого, требуется большое понуждение. Однако во время работы устами говори непрестанно: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Ум, конечно же, рассеивается, отвлекается на работу, бродит то там, то здесь. Но ухо-то слышит, кое-что схватывает и опускает это в сердце. И даже если ты и не понимаешь молитвы, то сатана понимает ее очень хорошо и трепещет от одного только слышания имени Христова.
*Когда днем ты с ревностью выполняешь послушание, и одновременно твои уста непрестанно шепчут молитву, то внутри ты чувствуешь такое успокоение и радость, что и дневные труды вменяешь ни во что. Особенно же ночью с теплотой, приобретенной днем, ты совершаешь бдение с такой легкостью, что оно не утомляет тебя, а проходит, как праздник. Однако бывает часто, когда днем каким-либо преслушанием, празднословием, прекословием, неким гордым, завистливым, осуждающим помыслом мы дадим к тому повод, непрестанная молитва прерывается на устах, а ночное бдение превращается в мучения и труд. А иногда это случается и без всякого повода с нашей стороны.
С помощью самоиспытания мы находим любые свои ошибки и, поисповедовавшись в них с покаянием и смирением, возвращаемся в прежнее устроение. Если же мы не даем повода, то вынуждены признавать, что претрудное ночное бдение является не нашим собственным делом, но даром Божиим, которого Он лишает нас тогда, когда этого пожелает. Получая такой урок, мы принуждаемся жить во всегдашнем страхе Божием".
*Чтение тоже является одним из видов молитвы. Мы каждый день читали одну-две главы Священного Писания и после этого - книги святых отцов. Что же касается Исаака Сирина, то он всегда был у нас под мышкой. Не надо тебе другой книги. Достаточно Исаака Сирина, он говорит обо всем. Но, кроме него, мы читали и Лествицу, и авву Дорофея, и Эвергетинос и святого Макария и многих других, а также и жития святых. Читая жития святых, мы получаем двойную пользу. Первая польза состоит в том, что пример их подвигов пробуждает нас от сна нерадения. Вторая же - в том, что, когда мы читаем жития святых с благоговением, святые эти молятся за нас Христу. Но всегда, прежде чем начать чтение, нужно помолиться. После молитвы чтение жития святого приводит нас в такое умиление, что мы уже не в состоянии остановить слезы. Так бывает потому, что молитва просвещает ум.
*Все Священное Писание богодухновенно, и мы должны читать его всё. Из Ветхого Завета особенное внимание нужно уделять Псалтири. Это очень сильная молитва.
*На вопрос: " Старче, у многих монахов в обычае во время работы вместо молитвы Иисусовой читать акафист Божией Матери. Что лучше?" Старец ответил: "Божия Матерь очень любит акафист! Мы со Старцем прочитывали его наизусть во время работы два-три раза на дню. Вот здесь у меня есть книжечка с акафистом, где вначале говорится о том, что Божия Матерь являлась многим святым и обещала им, что, кто будет читать акафист каждый день, того Она и в этой жизни будет хранить, и в будущей, после смерти, будет ходатайствовать за него пред Своим Сыном. Основанием, конечно, является Иисусова молитва. Если есть у тебя охота к молитве, не прерывай молитву. Она возмещает все. Если молитва ослабнет, тогда читай акафист. Божия Матерь очень любит и молитву "Богородице Дево, радуйся". Иногда, как прочитаешь несколько раз эту молитву, Богородица дает такую неописуемую сладость"…
*Христос не требует от нас того, что выше наших сил. Если мы действительно не можем ни стоять, ни сидеть, тогда Он с нами, даже если мы лежим. Но если у нас есть силы, то сатана тут как тут. Он тотчас приносит небрежение и сон. Но у него есть кое-что и похуже...
Что же касается пищи, то и в посты, если принимаете немного пищи по утрам, это не приносит вреда. Лучше есть два раза в день и побеждать рог гордости, как говорит Лествичник, чем есть один раз и думать, что мы что-то делаем".
* ...если с самого начала у нас теплая молитва, созерцание, умиление, тогда ничего этого не нужно и сначала мы должны исполнить свое правило. Позже, когда "моторчик" ослабеет и потребует заправки, мы заводим его вновь с помощью различных искусственных средств: привычных поклонов и крестных знамений, к которым нас обязывает наше ежедневное правило,- каждому столько, сколько рассудит старец.
Но все эти лекарства лишь для того, чтобы завести мотор, доколе не приклоним милосердие Христово согреть наше сердце. Если Он даст нам и немного слез, тогда очи разгораются. О, эти слезы! Пока молоды, подвизайтесь стяжать любовь ко Христу и Божией Матери, вкусить этих слез любви. Стяжал ты слезы? Бдение становится праздником!
* Насколько возможно, храните себя от преслушания, осуждения, от гордости, зависти, многоядения и всего того, что открывает дверь искушению, а также и от охлаждения. Настал твой час, и ты проснулся? Не рассеивайся, не зевай, не вставай вяло. Монашество требует от нас бодрости, потому что от этого зависит, будем мы жить или умрем. Проснулся? Встань, перекрестись и сразу: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Условием преуспеяния в молитве является вера в старца и чистая исповедь помыслов... Одним из важнейших условий монашеской жизни является распорядок...
* Насколько возможно, следите за языком, чтобы он не празднословил и не осуждал, но непрестанно творил молитву, когда вы заняты работой. Вот вам мое благословение, исполняйте это, и у Христа мы все будем вместе. Ангел-хранитель да шествует впереди вас.


*
Схимонах Паисий

 

 

** Термин "исихаст" встречается еще в литературе IV века. "Исихия" в переводе с греческого означает "внутренний мир, тишина, уединенное место". Отцом христианского монашества считают Антония, который родился в 251 г. в Верхнем Египте. Он раздал полученное по наследству имущество и поселился в пещере. Примеру Антония в начале IV века последовал Пахомий, который увлек с собой небольшую группу христиан на остров на реке Нил. Так в истории христианства возник первый монастырь. Число их быстро стало расти...
Основоположником древнего исихазма признают Макария Египетского.
Макарий был сыном пастуха. Пастушество развило в нем склонность к уединению и созерцанию. Он поселился в уединенной келии, где предавался молитве и добывал пропитание плетением корзин. На тридцатом году жизни Макарий ушел в самую отдаленную пустыню Египта - "песчаное море, где можно ходить только по указанию звезд". Сюда стекалось к нему множество людей, бежавших из городов. Макарий был поставлен для них в пресвитеры. Во время одного из арианских гонений на христианство он был сослан на один из островов Нила, где обратил ко Христу все местное население.
Много размышлял Макарий о спасении души, о взаимодействии Божьей благодати и свободной воли человека: "Грех так сильно слился с природой человека, что сделался как бы его вторым существом. Избавить человека от греха может Тот, Кто его создал. Благодать не принуждает, а побуждает ко спасению. Человек может возродиться к новой жизни лишь при условии свободного решения". В отношении человека к Богу Макарий допускает не только приближение к Богу или Богоподобие, но и настоящее с Ним соединение, когда человек мыслит, чувствует и действует не в себе самом и не для себя, но всецело живет для Бога. Достижение состояния глубокого общения с Богом, созидания Царства Божия внутри себя, хождение во свете Господнем - такие цели ставили перед собой монахи-исихасты...
Достижение духовности для исихастов оказалось неразрывно связанным с представлением о "Фаворском свете". Они считали, что если будут молиться так, как молился Христос и великие мужы веры, то небесный благодатный свет начнет оживотворять их сердца и сделает их сосудами, благопотребными Владыке на всякое доброе дело (Лк.9.29).
Восприятие духовного света, по мысли Симеона Нового Богослова и других исихастов, есть откровенное присутствие благодати Божией в сердце верующего человека: "Сей, любящий Бога и заповеди Его соблюдающий, облекается свыше сходящего силою Святого Духа, Который не является чувственно в виде огня, и не приходит с великим шумом и дыханием бурным, но зрим, бывает умно, как умный свет, и приходит с тихостию, принося обрадование, что есть отсвет первого оного вечного света и отблеск непрестающего блаженства... Одна эта благодать Всесвятого Духа делает человека другом Божиим, насколько сие вместимо для человека. О, сколь величественны дарования Божьи"                         

 

Недавно старец Иосиф был канонизирован, преподобный Иосиф почитается как местночтимый святой на Афоне.

 

                   Тропарь преподобному Иосифу Исихасту, глас 5

Преподобне отче Иосифе, / Господу и Богородице свято послужив, / в Богом обетованную в Рай / новую землю под Небом новым возшел еси, / и нам, недостойным вселения в сих, // письмены твоими и молитвами спастися помози.

                    Кондак преподобному Иосифу Исихасту, глас 8

Избранный Господом Иисусом в подобныя древним ученики, / Духом Животворящим Святым осолился еси, / ещеже и братию самоотверженную и смиренномудрую возрастив, / деланию молитвенному непрестанному обучил еси, / и ради обретения ими совершенных даров, / даже до смерти пощением, бдением и трезвением подвизался еси, / ныне же о Господе утешаешися, / со Ангелы и святыми блаженствуеши и слышиши: / Радуйся, Исихасте Великий Иосифе, // Новый Афонский пустынниче и монахов Наставниче.

 

 

Старец Филофей (Зервакос) (1884 – 1980)

 

Старец Филофей (в миру Константин Зервакос) родился 8 мая 1884 года в деревне Пакия в Лаконии в благочестивой семье, его родителей звали Панайотис и Екатерина.   При крещении он был назван Константином, начальное образование получил у себя на родине. С ранних лет Константин увлекался чтением Святого Евангелия и житий святых, научился молиться и славить Бога, воцерковился.

С ранних лет Константин полюбил церковные службы, очень любил читать жития святых. Позже, вспоминая о своей юности, старец рассказывал: «Во время чтения я чувствовал, что в мое сердце проникает луч Божественного света и наполняет мое сердце неизреченной сладостью. Ел ли я, гулял ли, разговаривал ли с кем-то, мой разум пребывал на Небе, моя душа и сердце были обращены к Богу и Небу. При чтении духовных книг я получал такое удовольствие, что часто не спал ночами, изучая закон Божий». Когда Константин окончил общеобразовательную школу, родители отдали его в педагогическое училище. В 1901 году в возрасте 17 лет он стал учителем, в течение трех лет преподавал в деревне Финики в Лаконии.

В 1905 году в возрасте 21 года Константин приехал в Афины, где и был призван на военную службу. В течение двух с половиной лет военной службы он имел возможность продолжать свое образование по вечерам. Также он посещал проповеди отца Евсевия, который также переехал в Афины. В это время он познакомился с митрополитом Пентапольским Нектарием. (Святитель Нектарий Эгинский (1846-1920)). Закончив военную службу, Константин попросил святителя Нектария, благословить его на монашескую жизнь. Отец Нектарий ответил: «Цель твоя благая, я советую тебе поступить в Лонговардский монастырь в Паросе, где братия добродетельна и многочисленна». (* Греческий остров Парос.)

             В возрасте 20 лет, босой, плохо одетый юноша, со Святым Евангелием в руках покинул родные края. Когда юноша устал и проголодался, то начал сомневаться, правильно ли сделал, что ушёл из родной деревни. «И тогда, – как пишет старец, – я увидел красивого юношу, высоко, статного, одетого в греческую национальную одежду (фустанеллу), идущего по улице Триполеос. Когда юноша приблизился ко мне, я собирался поприветствовать его. Но он опередил меня, заговорив ласковым голосом, взгляд его был радостным и светлым: «Почему ты робеешь и отчаиваешься? Ты идешь по пути Господа. Ты не должен бояться, ибо Бог рядом с тобой. Ступай же смело и решительно по дороге Господа, на которой ты уже стоишь, и Бог направит твои шаги к благу.

Юноша дал мне кусок хлеба и, подойдя к растущему рядом винограду, сорвал несколько гроздьев, положил их на камень и сказал мне: «Поешь и смело продолжай свой путь». Его утешительные слова придали моей душе такое мужество, смелость и духовную радость, что страх, печаль, и уныние тут же исчезли. Еда, которую юноша дал мне, хлеб и виноград, имели удивительно приятный вкус, ничего более сладкого и вкусного я не ел в своей жизни.

Когда я приступил к еде, юноша попрощался со мной, снова призвав меня мужественно и смело идти по пути Господа. Затем, немного отдалившись от меня, юноша внезапно исчез. Кем он был? Человеком ли? Этого я не знаю, знает лишь Господь».

Когда Константин наконец пришёл в Лонговардский монастырь,  игумен принял его с великой любовью и через семь месяцев после поступления в монастырь, 29 декабря 1907 года, он был пострижен в малую схиму с наречением имени Филофей, что значит «любящий Бога». На следующий день он был рукоположен в дьяконы. 22 апреля 1912 года дьякона Филофея рукоположили в иереи. В октябре следующего года был возведен в сан архимандрита. Отец Филофей стал принимать исповедь и произносить проповеди на Эгинских островах, а позже и в Афинах, на Пелопоннесе и в других частях Греции. В марте 1924 года он исповедовал людей и проповедовал слово Божие в южной Греции, на Крите, в Палестине, Аравии, Египте и на горе Синай. По свидетельству современников, отец Филофей был чрезвычайно прост, имел великое смирение и долготерпение, умение прощать и любить.

В январе 1930 года в возрасте 46 лет иеромонах Филофей стал игуменом Лонговардского (Лангобардского) монастыря. Отец Филофей был одаренным, талантливым, вдохновленным руководителем душ и проповедовал учение Христа на протяжении всей своей жизни. Старец в течение многих десятилетий был духовным маяком Греческой Православной Церкви.

Блаженный старец Филофей обладал подлинным смирением, искренней любовью и крепкой, живой верой, движимой любовью. Он имел постоянную память о смерти, непрестанно боролся, чтобы угодить Богу и человеку как образу Божьему, жаждал спасения душ. Старец нес апостольскую миссию на островах, в городах и деревнях Греции на протяжении всей своей жизни, проповедуя слово Божье, исповедуя. Наплыв верующих и почтение к его личности были удивительны. Он по-отечески покровительствовал беднякам, сиротам, вдовам, проводя всю свою жизнь в служении, с отеческой любовью работая на всеобщее благо.

Любую появляющуюся трудность старец принимал с молитвой, благоразумием, рассуждением, смирением, кротостью и терпением. Куда бы ни направлял старца Божественный промысел для духовной работы, исповеди, проповеди и совершения служб, христиане бежали туда, как жаждущие олени бегут к источнику влаги, чтобы услышать слова веры, надежды, любви и утешения. Его принимали как человека Божьего.

Рассказывает богослов Стилианос Кементзедзидис: « Подражатель ангелов старец Филофей, с лицом, полным святости и неземной радости, своей преподобной жизнью пребывал в этом мире как странник, путник, друг Божий. Он владел всеми дарами праведного и благого человека. Обладая великой смелостью, данными Богом дарами утешения и укрепления верующих, старец успокаивал, благодетельствовал, защищал и утешал всех приходящих к нему людей, которые знали, что «много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16).

Блаженный старец Филофей Зервакос...  обладал великим и исключительным духовным богатством, был украшен множеством даров Святого Духа. Старец показал святую ревность, защищая правду Божью. Он искренне возлюбил Господа и был любим Им. Он угождал Богу всеми своими деяниями, словами и писанием, всеми силами, всей своей жизнью...

Сложно найти нужные слова или правильные картины, чтобы описать его тайную жизнь во Христе. Божественная благодать, носителем которой был старец Филофей, богато наполняла его душу и тело, ею исполнялись и души верующих. Куда бы старец ни направлялся, верующие шли к нему, как в паломничество, неустанно и внимательно слушали его, даже если его проповеди длились часами. Они чувствовали в нем избранного раба Божия, исповедника веры, проповедника покаяния. Потому они так чтили старца, просили его молитв и мудрых отеческих наставлений. Он ходил по земле, но вел себя, подобно жителю Небес. Он имел облик человека, но жил, подобно ангелу. Вся его земная жизнь была непрестанным прославлением Троичного Бога, теплого заступничества Пресвятой Богородицы и всех святых. Старец жил в атмосфере внутреннего спокойствия, кротости и благости, имел глубокое чувство духовного отцовства, заботясь о спасении христиан.

Он прошел путь Господа в справедливости и истине, служил народу Божьему с благим сознанием, в силе благочестия, ежедневно страдая за Христа и своих братьев христиан. Старец обладал целостным характером и вел безукоризненную жизнь. Он был очень простой, мягкий по отношению ко всем, поучающий, незлобивый, не сребролюбивый, благолюбивый, справедливый, тихий, кроткий, ведущий себя и выглядящий достойно чистый агнец, преподобный человек Божий.

Некоторые чудесные факты из жизни старца Филофея...

Когда отец Филофей работал учителем в деревне Финики в Лаконии, он пожелал начать строительство храма. Однако его духовный отец не дал на это благословения.

Однажды ночью Филофею во сне явилась святая Феоктиста Лесбосская и сказала следующее: «Я – святая Феоктиста. Справа от меня стоит преподобный Симеон, подвизавшийся на острове Парос, слева – преподобный Симеон Метафраст, составитель моего жития. Мы усердно трудились в этой местности ради любви ко Христу, но не нашлось никого, кто бы построил нам церковь. Церковь, которую ты хочешь построить у себя на родине, построй на Паросе в нашу честь и получишь большую награду». Сказав это, святая исчезла.

11 августа 1919 года состоялось открытие храма в честь этих святых, воздвигнутого напротив Лонговардского монастыря.

8 мая 1908 года отец Филофей оставил Лонговардский монастырь и отправился на Афон. Однако в Салониках он был арестован по подозрению в шпионаже, но благодаря чудесному Божественному вмешательству и помощи паши старцу удалось спастись. «Поскольку я не знал, – пишет старец, – зачем и по какой причине паша проявил такой интерес, я пытался узнать какие-то подробности. И через два года я все узнал от митрополита Николая, адвоката, вместе с которым мы находились под стражей в одной из гостиниц Салоник. Он рассказал мне, что через два дня после ареста к нему приходил адъютант паши, его знакомый, вместе с которым они были членами греко-турецкого комитета, образованного после неудачной войны 1897 года для урегулирования вопроса о границах между Грецией и Турцией.

Адъютант увидел его в кофейне. Он узнал его и спросил, как он оказался в Салониках. Затем он отвел его к паше. Паша добавил: «Был и другой юноша вместе с ним, за которым однажды утром, пока я спал, пришел в мои покои святой Димитрий, одетый как полководец, держащий оружие. Он обратил на меня грозный взгляд и строго сказал: “Быстро вставай, одевайся и выходи на улицу, чтобы освободить юношу, несправедливо осужденного и приговоренного к смерти твоим личным секретарем. Когда ты освободишь его и спасешь от смерти, отправь его в Солунский порт и посади на пароход “Микали”, который готовится к отплытию”. И паша поспешил спасти юношу от опасности и отправил его в Грецию. Так я узнал, что моим избавителем от смертного приговора был святой великомученик Димитрий Солунский».

«8 мая 1910 года, – рассказывает отец Филофей, – по благословению духовного отца я отправился в паломничество на Афон. Когда корабль прибыл в Солунский порт, я посчитал необходимым поклониться мощам святого Димитрия, моего защитника и первого после Бога спасителя.

Когда я сошел с корабля, турки снова сочли меня шпионом. Несколько дней я находился под наблюдением. Однако когда я решил уехать, во время прохождения через таможню, меня схватили вновь и посадили за колючую проволоку. Там находился другой юноша, которого я спросил, по какой причине мы арестованы. Он сказал, что нас намерены казнить. “Что плохого мы сделали?” – спросил я. “Оставь, – ответил юноша, – не ищи причин”.

Через некоторое время в Солунский порт причалил пароход из Румынии, перевозящий нефть. На борту было много пассажиров. Как только пароход причалил, по неизвестной причине одна из цистерн с нефтью загорелась. Пламя мгновенно распространилось по всему грузу. Послышался грохот, языки пламени возносились к небу. Город потерял покой. Все сторожа покинули таможню. В этот момент юноша, сидящий вместе со мной, достал из кармана ножницы, разрезал проволоку и, взяв меня за руку, вывел из заточения. Затем он заплатил одному еврейскому лодочнику, чтобы тот проводил нас на греческий корабль, находящийся в порту.

Мы поднялись на корабль, и я начал приводить в порядок свои вещи. Закончив, стал искать взглядом того юношу, своего спасителя, чтобы поблагодарить его и спросить, кто он. Но мне не удалось найти его. Я спросил почти всех пассажиров и команду корабля, и понял, что никто не видел, ни как юноша поднимался на корабль, ни как сходил с него.

Кем был этот юноша, знает лишь Господь. Я знаю лишь то, что спустя много лет, когда Салоники уже были освобождены и я служил литургию и читал проповедь в храме святого Димитрия, взглянув на икону святого, я понял, что юноша, освободивший меня из плена и проводивший на корабль, был удивительно похож на это изображение святого Димитрия».

            В 1930 году, когда Иерофей, игумен Лонговарды, скончался, архимандрит Филофей был избран на его место. Ему было тогда 46 лет, но он отличался величайшим благоговением, непоколебимой верой в Бога, любовью к трудам, смирением и ревностью к церковным традициям, и многие почитали его за святого подвижника. В дополнение к своим увеличившимся обязанностям в монастыре, отец Филофей продолжал совершать миссионерские поездки в другие части Греции для проповеди и духовного окормления народа Божия. Во время итальянской и германской оккупации (1941–1944) он неустанно трудился, помогая бедным и голодающим Пароса. От 150 до 200 жителей острова ежедневно получали пищу в монастыре, и если бы не поддержка обители, от голода могли бы умереть около 1500 человек. Отец Филофей заступился перед немецким комиссаром острова за 125 молодых греков, приговоренных к смерти. Комиссар, не желавший уступать, был вынужден согласиться, когда отец Филофей предложил, чтобы и его казнили вместе с приговоренными.

Отец Филофей был ещё и прекрасным духовным писателем. Он издал лишь девять книг, хотя им написано огромное количество статей, брошюр и около десяти тысяч писем духовного содержания к духовным детям по всему миру. Блаженный старец писал, чтобы поддержать народ Божий в борьбе за свою веру и призвать оставаться верными священному Преданию, унаследованному от отцов Церкви. Старец Филофей продолжал укреплять и наставлять народ Божий до самой своей смерти. За несколько недель до кончины его посетил архимандрит Дионисий, игумен монастыря Симонопетр, один из его духовных чад. Он выслушал последнюю исповедь отца Филофея, а на следующий день старец причастился святых Христовых таин. Он скончался вскоре после этого, 8 мая 1980 года.

Игумен Гавриил (1886–1983), настоятель монастыря Дионисиат на Святой горе, написал прощальную речь по случаю блаженной кончины старца, мы лишь приведём краткий отрывок: «Двенадцать дней назад наставник нашего духовного круга уснул вечным сном – учитель и руководитель тайноводственной жизни нашей державы, преподобнейший отец Филофей, гордость монашества… Три четверти века он провел, уча народ благими делом и словом, столь необходимыми каждому православному христианину. Я не могу найти слов, достойных великого проповедника покаяния и неизреченного столпа Православия».

 За несколько недель до кончины его посетил архимандрит Дионисий, игумен монастыря Симонопетр, один из его духовных чад. Он выслушал последнюю исповедь отца Филофея, а на следующий день 8 мая 1980 года старец причастился святых Христовых таин, вскоре после это скончался.

Старец Филофей говорил: «Если Ты, Господи, не счел меня достойным принять мученичество, удостой меня мученичества духовного и скорбей. Благословлю Господа на всякое время».

Незадолго до кончины старец вверил своих духовных чад Господу со словами: «Имейте мир, сердечную любовь к Богу и к окружающим. Я отдаю вас под защиту Бога и покров Пресвятой Богородицы, святых Ангелов и всех святых. С отцовской любовью и молитвами, ваш духовный отец, архимандрит Филофей».

Отец Филофей был прекрасным духовным писателем, им было написано большое количество статей. Он издал девять книг. Около десяти тысяч писем духовного содержания отослал  духовным детям по всему миру. Старец продолжает укреплять и наставлять верующих людей через духовные книги по сей день.

 

 

Духовные заветы старца Филофея

 

Самое большое счастье, слава, честь и величайшее богатство для супругов – это любовь. Предпочтительней жить в бедности и иметь любовь, чем быть богатыми и жить без любви. Если между вами есть любовь, значит и Бог находится рядом с вами. А если у вас есть Бог, значит – у вас есть все. Мы живем в лукавые и тяжелые времена. Современное поколение, к которому мы принадлежим, является развращенным. Нынешнему поколению необходимо огромное внимание, усиленная молитва, крепкая вера и совершенная любовь, чтобы суметь спастись. Покаяние не только дает грешнику оставление грехов, но и делает из него праведника, превращая из врага друга, близкого Богу. Истинное покаяние необходимо нам всякий раз, когда мы согрешаем...

Поскольку нынешнее поколение является лукавым, Господь посылает ему соответствующие наказания, призывая его покаяться. Все, что Божественное Провидение посылает людям для вразумления, покаяния и возвращения с пути к греха на путь добродетели и спасения (войны, голод, болезни, землетрясения, наводнения и др.), практически все это, за редким исключением, мужчины и женщины, мирские и клирики, богатые и бедные, взрослые и дети презирают и, словно необузданные кони, мчатся по дороге, ведущей к гибели.

Современные люди не освящаются, поскольку сами не желают этого, не работают над собой, не любят Бога и небо, не соблюдают заповеди. Причина этого кроется в нас самих. Она основана на наших злых стремлениях, беспечности, недостатке любви к Богу и духовности, приверженности к материальному и мирскому...

Чтобы нация смогла возродиться, ей требуется духовное обновление, прекращение растления и распущенности нравов, гнусности и греха, несправедливости, корыстолюбия, нечестивости, кощунства.

Обратитесь к церковной истории и вы увидите, что со дня сотворения мира за всяким преступлением и непослушанием следовало справедливое наказание.

Гордость является корнем и первопричиной всех грехов, всех зол и ересей, несчастий и скорбей, самым тяжелым из которых является потеря Божественной благодати...

Две вещи смогут обуздать тягу мира ко злу и разрушению – это покаяние и гнев Божий. А раз нет покаяния, остается лишь гнев Бога и Его милосердие...

Лишь немногим и редким людям удается спастись без Таинства исповеди и покаяния. Вся наша жизнь – это благоприятное время для покаяния и спасения. Счастлив и блажен тот, кто сумел покаяться перед смертью.

Если мы внимательно и трезво взглянем на себя, то поймем, какими ущербными, грешными, себялюбивыми, тщеславными, льстивыми и гордыми мы являемся. Мы не имеем искреннего раскаяния и не прощаем грехи своим ближним. Если бы мы обладали крепкой верой, чистой любовью, истинным смирением, мы бы никогда не согрешали.

Если люди нынешнего века покаются, то сумеют спастись. Если же нет, то их ждет гибель. Пусть Господь дарует нам истинное покаяние, чтобы избавить нас не только от временных, но и будущих вечных скорбей.

Да образумимся же мы и возвратимся к Всеблагому Богу, от Которого нас отдалили маловерие, неверие, малодушие, леность и наши многочисленные грехи. Будем же мы скорбеть и каяться в своих прегрешениях...

Как во времена Ноя потоп уничтожил весь человеческий род, за исключением праведного Ноя, его семьи и животных, находившихся в ковчеге, так и сейчас наводнение греха, растления, распутства, неверия и нечестия грозит увлечь и уничтожить человечество. Спасутся лишь те, кто окажется в духовном ковчеге – Церкви. Святой Кирилл говорил, что все удаляющиеся от Церкви и Святых Таин, становятся врагами Бога и друзьями дьявола. Всякий, кто пребывает в Церкви, не погибнет...

Обращение всех нас к Христу является спасительным ковчегом для находящегося в опасности нашего народа. Если мы хотим спастись от этой опасности, если желаем процветания нашей родине, единственная наша надежда – это покаяние...»

 

 

Германа Мидлтона «Драгоценные сосуды Святого Духа: Жизнеописания и духовные советы современных греческих старцев». Фессалоники. 2003.

http://www.pravoslavie.ru/put/3124.htm

Стилианос Кементзедзидис. Старец Филофей (Зервакос). Жизнь и чудеса. Интернет-издание «Пемптусия». http://www.pemptousia.ru

Стилиан Кемендзедзис. «Духовные заветы старца Филофея Зервакоса»

Интернет-издание «Пемптусия».

http://eparhiya.kz/index.php?option=com_content&view=article&id=1484:-1980-&catid=24:2012-01-12-06-49-20&Itemid=72

 

 

Старец Ефрем Катунакский (1912 – 1998)

 

 

Старец Ефрем (в миру Евангел Папаникит) родился в деревне Амбелохори недалеко от греческого города Фивы в 1912 году в благочестивой семье. (Его дедушка, отец Никита, был деревенским священником.) У  Иоанна (Янниса) Папаникиты и его жены  Виктории  было всего четверо детей. Родители решили  переехать из деревни в город Фивы, чтобы у детей была возможность учиться. В городе их дом посещали монахи и монахини,  приходили старцы Ефрем и Никифор, которые в  будущем стали опекать будущего подвижника. Вскоре, после того как Евангел рассказал матери о  своем желании стать монахом, Виктория увидела во сне некоего почтенного старца, который известил её, что на это есть воля Божия.

            14 сентября 1933 года Евангел, прибыв на Святую Гору,  поступил в братство своих земляков старцев Ефрема (который вскоре отошёл ко Господу) и Никифора, живших в Катунаки. * (Катунаки – скит в ущелье на юго-западном побережье Святой Горы.)

Иеромонах Никифор не был умудренным опытом, преклонных лет подвижником. Он был главой братства, таких монахов называли на Афоне –  « молодой старец»

Трудолюбивый юноша  проявил во время испытательного срока должное послушание, поэтому вскоре был пострижен в иночество с именем Лонгин, а  в 1935 году монах Лонгин принял постриг в великую схиму с именем Ефрем. Несмотря на то, что иеромонах Никифор был «старцем» отца Ефрема около 40 лет, его истинным  духовным наставником был старец Иосиф Исихаст (1899–1959).       Приведем отрывки из книги схимонаха Иосифа Ватопедского «Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского»  с небольшими сокращениями: « Благочестие и внимательность молодого монаха в духовной жизни вскоре были оценены его старцем. В следующем году он был рукоположен во иерея и с тех пор известен как отец Ефрем Катунакский.

По возрасту отец Ефрем был старше нас, и с нашим преподобным старцем Иосифом Исихастом он познакомился раньше. К нему он прилепился всей душой, не только исполняя его советы, но и, насколько это было возможно, подражая ему. С нами отец Ефрем был не постоянно. Так распорядился всем управляющий Божественный Промысл. Он жил на Катунаках по уставу старца Никифора, следуя традиции местных пустынников...

Когда и мы, по благодати Христовой, летом 1947 года поступили на послушание к нашему Старцу, отец Ефрем был у нас священником, и мы восприняли его как своего подлинного, единодушного и единомысленного брата.

Наш преподобный Старец разъяснял нам цель монашеской жизни и вел к ней, наставляя нас всепоглощающей любви к Богу, а не вниманию к уставам и местам пребывания, зависящим от обстоятельств...

Более зрелый по летам и опыту, он всегда отличался точностью в исполнении послушания, но не со страхом и рабски, а с любовью к давшему наказ Старцу-отцу. Изъясняя слово Господа к ученикам о том, что «слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается» (Лк. 10:16), он постоянно подчеркивал значение всецелого послушания старцу, как Самому Христу.

Он с ясностью и в подробностях на многих примерах объяснял нам суть послушания и учил ему. По моему скудоумному мнению, он должен был бы называться «отцом Ефремом Послушником», а не Катунакским, потому что именование Послушник он оправдывал на деле...

Отец Ефрем в подробностях рассказывал нам случаи из своей жизни, относящиеся к тому времени, когда он был новоначальным и послушником своего старца. Он сам удивлялся многим случаям заступления благодати, утешавшей его, несмотря на его неопытность. На первых шагах монашеской жизни ему помогало чтение святоотеческих книг. Его старцы, а в особенности старец Ефрем, были чрезвычайно резкими и гневливыми и по своей неграмотности не могли дать ему надлежащего руководства. Первое время у отца Ефрема возникало немало трудностей, потому что он не справлялся с послушаниями, рукоделием и работой. Ко всем работам, совершаемым им, старцы признавали его негодным. Но что смыслил в рукоделии молодой человек двадцати лет, недавно закончивший гимназию?

«Ну, зачем же ты приехал сюда, — говорили ему, — если ты ничего не умеешь?». Блаженный отвечал: «Благослови, старец, твоими молитвами я научусь».  И действительно, непривычный к такому труду отец Ефрем научился, потому что был очень способным. «Бог просветил меня, и я остался у старцев и терпел», — говорил он.

И он описывал нам давление и насилие эгоцентризма, первой ступеньки самолюбия, возникавшего при сравнении себя, образованного, с неграмотными старцами, смирявшими его своими жесткими словами...

В начале своей монашеской жизни отец Ефрем совершал великие постнические подвиги. Но, по немощи своей природы, он не смог продолжать такой пост и заболел. Так он был вынужден более придерживаться умеренности, чем строгости. И старец Никифор стал более снисходительным в отношении питания, хотя говорил при этом как бы самому себе: «Отцы говорят: пост, бдение, молитва, а эта молодежь ищет пищи и молитвы. Разве может так быть?». Но, видя ревность отца Ефрема, послушание и «иосифово» воспитание, которое он уважал, разрешал послабления в посте. Кроме того, их рукоделие — изготовление деревянных печатей для выпечки просфор — было тяжелой работой...

В первые дни подвига старца, духовного подвига, который он начал, он был лишен святоотеческого примера и необходимых для новоначального наставлений. Однако благодаря чтению житий святых отцов старец получил довольно хорошую подготовку и преодолел первые волны помыслов и волнение брани... Чистое расположение, несмотря на отсутствие опыта, бывает причиной благодатного Божественного просвещения. Говоря с нами, старец подчеркивал, что Божественная благодать утешала, и покрывала его лишь за одно его расположение угодить Богу исполнением Его воли. И после простой молитовки, вызванной сложившимися обстоятельствами, он получал незамедлительный ответ. «Владычица мира и истинная наша Мама, неужели Ты допустишь мне впасть в прелесть и подвергнуться опасности, — ведь я надеюсь на Тебя, и молюсь Тебе?». Прежде окончания этого маленького прошения на него нисходило осенение свыше и неизреченная радость.

Сам он об этом периоде своей жизни со старцами рассказывал следующее: «Они были простецами. Рукоделие, служба и ничего более. Приехав на Святую Гору, я искал нечто, чего и сам вначале не мог объяснить. Рукоделием занимаешься днем, ночью — духовным трудом. Но это не давало мне полноты, не удовлетворяло меня. Я искал большего, высшего. Старец Никифор был хорошим, но он не мог научить меня тому пути, которого не знал, потому что сам не прошел его»...

   — То, чего я искал, — говорил отец Ефрем, — я нашел у старца Иосифа. И потому, когда я познакомился с ним, он сказал мне: «Я искал тебя, а ты — меня». Старец передал мне четки, молитву: «Не подниматься же на небо в одиночку! Только попробуй — сразу впадешь в прелесть. А надо пойти к человеку: пусть научит тебя избегать козней диавола, научит, как подняться на небо. Старца Иосифа ведь тоже учили. И старец Каллиник учил, и отец Даниил тоже»...

В возрасте 86 лет... отец старца Ефрема по плоти (Иоанн Папаникита),  поступил в братство, чтобы стать монахом... (Он был нареченным в постриге Иовом)... Мать его в старости тоже стала монахиней и показала удивительное терпение. Как нам рассказывал старец, в ее жизни Господь явил различные знамения заступничества благодати, и знамения эти доказывали ее святость...

Много раз старец Ефрем своими молитвами спасал своих братьев и сестер от великих опасностей, которым они подвергались по Промыслу Господню...

Отец Ефрем рассказывал нам о том, что у него были помыслы уйти от старца Никифора, поскольку он не находил у него духовного руководства. Старец Иосиф посоветовал ему не уходить, но пребывать со смиренным помыслом, а сам обещал помогать духовно.

   — Он видел во мне всего меня, — говорил отец Ефрем. — С подробностью он изъяснил мне все, что случится со мной до конца моей жизни. Теперь, когда я вижу, как это сбывается, я понимаю, что значит человек Божий, что значит святой.

Однажды после литургии отец Иосиф задержал отца Ефрема и сказал ему:

   — Я знаю твои помыслы и все твое состояние. Не бойся. Я не оставлю тебя одного. Старец начал изъяснять ему суть делания и созерцания, особенно подробно он говорил о плодах умного делания, плодах обращения внутрь себя:

   — Божественная благодать, уже обитающая в твоей душе, умножится так, как ведает сама, и станет для тебя «всем во всём» (Ср. Кол. 3:11). При неожиданных трудностях она будет принимать различные образы, и помогать тебе. Она будет приносить тебе мир во время возмущений, она будет отверзать тебе ум к пониманию таинств Божественного Промысла, тех таинств, которые будут тебе встречаться.

Он определил и программу, которая должна была положить начало молитвенному деланию отца Ефрема:

   — Ты начнешь творить молитву «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» на протяжении одного часа. Но скажи о том своему старцу, чтобы он не посчитал это твоей собственной волей.

Старец Никифор, будучи простецом, не понял, что это значит, и не стал препятствовать. Когда отец Ефрем снова пришел на литургию, старец Иосиф спросил его, держался ли он означенной программы. Тот ответил:

   — Старче, от этой молитвы из глаз моих бегут потоки слез, а внутри себя я чувствую как бы бурление. Огнем по Христу горит мое сердце.

С тех пор под покровом старца Иосифа он стал постигать таинства умного делания, которое приносит чистоту сердца и Божественное просвещение. Таким образом, он стал афонским светильником для утешения нас, «достигших конца веков».

Как священник, отец Ефрем имел возможность чаще посещать нашего старца Иосифа. Три-четыре раза в неделю он поднимался к нему для совершения Божественной литургии...

Жизнь в окрестностях скита Святого Василия была крайне тяжелой (*Скит Святого Василия  расположен на высоте около 800 м над уровнем моря), и они перебрались пониже, в Малую Анну ( * Рядом с Большим Скитом Св. Анны был построен Новый скит Рождества Пресвятой Богородицы, который называют иногда « Малая Анна»), взяв с собой свои немногие вещи... Отцы изнемогли, осваивая этот суровый и обрывистый берег. Но сугубые трудности они испытали, когда строили маленькую церковку «в честь и память Честнаго Предтечи Господня», к которому Старец питал особую любовь. В постройке принял участие и священник отец Ефрем, который носил глину из Катунак. С помощью глины, горной древесины и кровельного железа в углублении скалы был построен маленький храм — обитель благодати в духовной ограде нашего великого старца Иосифа...

В Малой Анне вблизи Старца отец Ефрем прожил почти два месяца, углубляясь в тайны безмолвия и духовного закона. Он подчеркивал как значительное событие своей жизни извещение и чувство благодати, которое он получил благословением Старца во время пребывания с ним. Какую жажду сподобиться того же благословения он вызывал у нас! Поэтому мы всегда старались идти тем же путем и к той же цели. К тому же и знаки благодатности наших сподвижников были столь явными и очевидными.

Без труда подчинялся отец Ефрем указаниям своего учителя о жизни деятельной, согласно отцам. За ней следует «созерцание» — высший результат человеческого усилия при содействии Божественной благодати. В созерцании как награда подается освящение. Сутью благословенной деятельной жизни, по примеру нашего Господа, являются сознательное подчинение и послушание — добродетели, которые были главной целью всех устремлений молодого подвижника. Именно при помощи подчинения и послушания он, по благодати Христовой, достиг торжества святости. «Послушание — это жизнь, преслушание — смерть», — повторял он непрестанно…

Имея полное представление о последствиях преслушания и пренебрежения уставом, он строго хранил совесть, часто даже ценой самопожертвования и мученического подвига, что было отличительной чертой его жизни. Один лишь его вид пробуждал и подбадривал внимательных людей… Отвечая на наши вопросы о ступенях его духовного преуспеяния, он говорил нам:

   — Два месяца, которые я пробыл у старца Иосифа, оказались достаточными для того, чтобы обрести благодать, как описывают ее наши отцы. Необходимым условием для этого является внимательная жизнь, особенно же сокрушение своей воли и чистая молитва. Однажды я молился в своей келии, всецело собрав свой ум, — так, как научился от старца. Внезапно я ощутил, что передо мной как бы открылось пространство и явились три образа. Такой любовью исполнилась моя душа, что я непроизвольно обнял средний из них. Чувство убедило меня в том, что это был Христос с двумя Ангелами. Но я не в силах описать того, что произошло или что я ощущал. Разрешение моим недоумениям давал Старец, к которому я приходил сразу после всякого Божественного посещения, как только оно заканчивалось. Я поднялся к учителю, хотя и была полночь, чтобы узнать значение таинства, которое мне дано было пережить впервые...

Несмотря на то, что час для посещения был неподходящий, Старец принял меня, обнял с радостью и сказал: «Это, чадо мое, и есть благодать, которой я учил тебя и которую ты желал познать. Это первая ступенька, первое подлинное продвижение вперед. Отселе придет то, что описывали мы и отцы наши, о чем ты читал и спрашивал меня. Сколько людей искали этого в истории и в жизни и находили это поздно или после претрудных усилий! А ты обрел это так скоро и в такой чистоте. Теперь для тебя иное чувство, иные миры и духовная пища, другой уровень молитвы, который является, скорее, чувством родства у тех, кто принял Его и со властью (Ср. Ин. 1:12) входит в область сыновнего наследства». Здесь он побуждал нас к тому, чтобы мы были осторожными и не ослабевали в молитве.

После этого события пребывание отца Ефрема со Старцем было непрерывным, и он постоянно просил его:

   — Старче, не утешайся угощением в одиночку. У нашего блаженного старца Иосифа был обычай обнимать голову своих учеников и молиться, когда он чувствовал, что им передается некое Божественное благословение. Однажды, рассказывал нам приснопамятный, он, придя к Старцу, нашел его в состоянии исступления во время молитвы. Обняв голову отца Ефрема, он прижал ее к своей груди. Молился он так, как будто пребывал в созерцании. Придя в себя, он с радостью сказал:

   — Ты, чадо мое, обладаешь не только чистотой и прямотой души, но и непорочностью — вместилищем и престолом Благодати. Все то, что ты видел и испытал, — это лишь откровения свыше, что были всегда доступны тебе. Но теперь настал черед нашего приношения, чтобы стяжать Божественные дарования. Теперь время делания, которое является восхождением к созерцанию…

Истинное наслаждение он находил также в текстах Священного Писания и святых отцов, особенно отцов-подвижников и тех, чьи писания и поучения вошли в сборник «Добротолюбие». Он выучивал наизусть огромные цитаты, говорившие об обращении внутрь и о таинствах Божественной благодати.

Его благоговение особенно проявлялось во время служения Божественной литургии, которую он совершал до самой старости, пока позволяли его силы. Он непрестанно размышлял о завтрашней литургии и молился, чтобы иметь ощущение благодати. На литургии становился явным весь его внутренний мир, пронизанный Богом. Он был возвышенным служителем литургии и неизменно поминал всех, кого знал и помнил, и тех, кто по временам просил у него духовной помощи. Особенную заботу он проявлял об усопших, потому что они отошли в мир иной и, возможно, были преданы забвению. Он рассказывал нам, что часто получал извещения о состоянии тех, кого поминал. Когда он забывал помянуть кого-нибудь, то чувствовал их укор. Он требовал, чтобы после литургии всегда было коливо для заупокойной литии…»

Приведём отрывок из книги старца Ефрема Филофейского «Моя жизнь со старцем Иосифом»: « Отец Ефрем всей душой предал себя послушанию и любви к Старцу Иосифу. Он говорил: « Я не любил и не боялся так сильно ни одного человека в мире». Он подробно исповедовал свои помыслы и духовное состояние и с радостью принимал советы Старца...Однажды у отца Ефрема случилась плотская брань. Он лёг спать, но брань плоти была слишком велика. Тогда он начал горячо произносить Иисусову молитву. Вскоре он уснул. Между сном и явью он увидел видение: напротив, за калиткой ограды, стоял бес... И хохотал. Однако он не мог приблизиться к его келии. Отец Ефрем проснулся и затем рассказал это Старцу.

— Видишь, дитя моё, сказал тот, — ты Иисусовой молитвой держишь его за калиткой, и он не может к тебе приблизиться.

            Отец Ефрем постоянно открывал Старцу свои помыслы. Благодаря умной молитве, своим трудам и подвигу он мало-помалу приобрёл обилие слёз. Он говорил Старцу:

— Старче, слёз —  обилие.

Тот отвечал:

 — Слёзы — это хорошо, они очищают душу. Сейчас ты расчищаешь землю, строишь дорогу, чтобы проехала колесница, чтобы могла пройти благодать, чтоб ы пришла к тебе благодать Христова...

Много раз старец беседовал с ним о его даре слёз.

— Да так, с помощью слёз ту найдёшь благодать. Другой способ  — умная молитва. Умная молитва выше, чем слёзы, и если во время умной молитвы придут слёзы, ты оставь слёзы, держи молитву. Слёзы ослабляют умную молитву. Умная молитва больше, чем слёзы. Она даёт человеку видеть благодать...

Позднее отец Ефрем признавался: « То, что я обрёл у Старца Иосифа, обретено благодаря его молитве, благодаря тому, что он как наставник говорил:

— Молись таким-то образом, произноси так-то. Когда становится трудно, не произноси молитву полностью. Произноси половину...

Старец Иосиф говорил:

— Чем больше у вас веры ко мне, тем больше всего духовного вы приобретёте.

Это значило: « У меня есть духовное сокровище. Желаешь его получить? Бери, сколько хочешь»...

Вскоре отец Ефрем получил в изобилии благодать от Бога, которая возводила его постоянно на высоты, понятные только тем, кто вкусил это...

Старец его готовность к подвигу, поддерживал словами и делом, давал советы, но не открывал духовный путь его души. Только однажды Старец сказал отцу Ефрему: « Будь очень внимательным в том состоянии, в котором сейчас прибываешь. Может быть, ты увидишь некоторое видение, может быть, увидишь некоего ангела. Не кланяйся ему сразу. Будь внимательным. Это твое состояние обязательно столкнётся с искушением. Невозможно, чтобы не столкнулось...

Но вместо того чтобы напасть на него таким образом, диавол восставил против него людей. Лавра решила наказать его за то, что он был рукоположен епископом старостильником без её разрешения. Его вычеркнули из официального списка монахов, что повлекло к действию властей по призыву его в армию. Полицейские ... начали искать его, но Старец скрыл старца Ефрема в Малом скиту Святой Анны, тем временем хлопоча о том, чтобы Лавра вновь внесла его в официальные списки... Наконец, предстательством Пресвятой Богородицы губернатор Афона изменил своё решение, и отец Ефрем смог остаться на Святой горе...

Благоговение отца Ефрема особо проявлялось в служении Божественной литургии...

Как произносить прошения и возгласы на Божественной Литургии он научился у Старца Иосифа, а тот, в свою очередь, — из бывшего ему откровения. В том видении, когда он оказался в раю и слышал райских птиц... И после этого видения он показал другим, как петь» Господи помилуй»: тихонько, как подобает исихасту, чтобы звук приходил как будто издалека... Мы пели тихо, потому что человек остаётся спокойным. Только в покое он общается с Богом. Кричит душа. Уста при этом не кричат... Отец Ефрем духовно преуспел... На литургии он видел Божественную Благодать... Поэтому он говорил из опыта, что «Дух Святой невидим, но благодать Его видима...»

            Из воспоминаний схимонаха Иосифа Ватопедского: «Наш старец Иосиф почил о Господе 15 августа 1959 года в Новом Скиту…Отец Ефрем по-прежнему часто посещал братство старца Иосифа, но уже не для совершения литургии, потому что в братстве появились свои иеромонахи. В день успения Старца, отслужив на Катунаках, он пошел к ним в гости… По пути он встретил запыхавшегося отца Афанасия, который сказал ему:

   — Идем, наш Старец почил после литургии. Он сидел в кресле и, попрощавшись по-дружески со своим неразлучным товарищем старцем Арсением, сказал ему: «Ухожу, Арсений» — и сжал его руку.

   — Странно, — ответил ему отец Ефрем, — ведь он обещал попрощаться со мною, перед уходом в мир иной…   Недоумение это оставалось до самого сорокового дня после кончины Старца. В тот день отец Ефрем находился в своей келии и в тишине занимался рукоделием. Внезапно вся келия наполнилась благоуханием…Тогда он вспомнил обещание Старца. На сороковой день, когда души получают вечный покой в обителях Божиих, он, как и обещал, пришел попрощаться с ним.

В тяжелые и скорбные 60-е годы отец Ефрем часто видел во сне нашего Старца, будто тот находится в роскошной гостиной и, утешая его, говорит:

   — Деточка моя, терпи, потому что здесь — награда и воздаяние...

Старец Никифор старостью и болезнью был уложен в кровать. Он очень утомлял окружающих, потому что страдал забывчивостью. Отец Ефрем с терпеливостью истинного послушника служил старцу до самой его смерти, которая наступила 25 сентября 1973 года.

Находясь при последнем издыхании, отец Никифор подозвал к себе отца Ефрема, воздел свои руки к небу и начал возглашать:

   — Бог да благословит тебя, Бог да благословит тебя. Бог да поместит тебя в центр рая. Ты не человек, ты — ангел!

В награду за многолетнее послушание он получил долгожданное благословение своего старца.

   — Я сразу получил все, все вместе, — говорил отец Ефрем.

Через сорок лет ему было откровение во время молитвы, что своим пребыванием в послушании старцу Никифору он сотворил благую волю Божию.

С кончиной старца Никифора закончилась жизнь отца Ефрема как послушника, и началось его служение как старца и духовника. И в этом он сохранил наказ старца Иосифа, повелевшего ему после смерти отца Никифора принять братство...

Пробыв столько лет послушником, старец Ефрем научился разбираться в старцах и стариках. Теперь, сам став старцем, он, собирая братство, начал разбираться и в молодых. Он был образован в совершенстве, как практическим опытом, так и просвещением благодати и ее действиями, которые суть любовь во всей ее широте. «Все у вас да будет с любовью» (1 Кор. 16:14). Это было его лозунгом. Блаженный старец, обладая, по откровению свыше, святоотеческим и богословским опытом, не переставал поучать и оглашать свое братство, каждого в отдельности и всех вместе, потому что желал всем передать свое сокровище, дабы все были «научены Богом» (Ин. 6:45).

К 1980 году братство было собрано... Отличительной чертой старца Ефрема являлось сострадание к нищим и немощным. Тем, кто испытывал нужду, особенно жившим с ним по соседству бедным старцам, он раздавал все, что имел. Когда его собственные монахи выражали недовольство, указывая на свои нужды, он напоминал им о силе веры и об особом промысле Божией Матери, которая как подлинная Мать никогда в жизни не оставляла его, подавая несравненно большее, нежели то, о чем он просил и в чем испытывал нужду (см. Еф. 3:20).

На первое место он всегда ставил любовь, которая является союзом совершенства (См. Кол. 3:14). Но она была и наградой за его прекрасную добродетельную жизнь. «Человек сегодня особенно сильно нуждается в утробах щедрот. В миру таких людей стало, конечно, меньше. Впрочем, их и никогда не было много, — говорил он. — Мы в руке Бога, полного любви. Пусть делает с нами все, что пожелает»...

В широте своей любви он исполнял написанное: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад» (Лк. 6:30). Он предпочитал лучше оставаться ущемленным и прощать тех, кто поступал с ним несправедливо, нежели по справедливости требовать того, на что имел право...

В конце 1996 года старец слег в кровать от инсульта, приведшего его к полной парализации, что случилось, конечно, не без Промысла Господня. Около полутора лет он прожил в таком мучительном состоянии и 14 (27) февраля 1998 года предал свою душу Тому, для Кого трудился с истинным послушанием и Кого с юности возлюбил от всего сердца. В тот день мы отмечали память преподобных отцов, в подвиге просиявших... (* Память Всех преподобных отцов, в подвиге просиявших, является переходящим празднованием и совершается в субботу Сырной седмицы.)

 

            Рассказывает игумен Афонского монастыря Ватопед архимандрит Ефрем (Куцу): «Святая Гора — это, прежде всего то место, где Евангелие претворяется в жизнь... Сие место освятилось подвижническими трудами преподобных мужей, ставших «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4) и явившихся «сосудами избранными» (ср.: Деян. 9:15).

    Христос прославляет (обо́живает) Своих святых, а они прославляют Его Церковь как подлинные Его члены. Одним из таких обоженных людей является афонский старец Ефрем Катунакский, преставившийся... в 1998 году. Он провел шестьдесят пять лет строгой подвижнической жизни на Святой Горе, вдали от мира, бедный в мирском, но богатый по Богу преестественными дарами Святого Духа, и в послушании стяжал благодать...

   Будучи еще студентом богословского факультета Афинского университета, я впервые услышал о старце Ефреме, и у меня возникло сильное желание познакомиться с ним. Я испытывал тогда некоторые трудности и послал ему письмо с рассказом о своих обстоятельствах. Ответ рассудительного и прозорливого старца не только разрешил все мои конкретные проблемы, но и растолковал мне мое внутреннее состояние. Когда я, наконец, посетил его на Катунаках, он, подобно настоящему пророку, предсказал мне весь путь моей жизни.

   Блаженный старец Ефрем был человеком Божиим, монахом, понуждавшим себя и подтвердившим своей жизнью определение святого Иоанна Синайского: монах — это «всегдашнее понуждение естества». Он испытывал неутолимую жажду Божественной благодати и первоначальную ревность сохранил до самого конца своей жизни. Старец, опытно переживавший действие и состояние молитвы, обладал невероятным даром слез, он плакал навзрыд на литургии, плакал и всю ночь в молитве о скорбящих братьях и о спасении всего мира. Сама внешность старца выдавала его высокое духовное состояние. Он был подобен боговидцу Моисею. Стоя пред ним, ты становился «прозрачным», а он прозорливыми духовными очами просвечивал тебя, словно рентгеном. Лишь завидев какого-нибудь мирянина, он сразу же прозревал, проводит ли тот правильную духовную жизнь; если же то был монах, то старец видел, оказывает ли он подлинное послушание.

    Благодаря тщательному хранению своей совести, крайнему прилежанию в подвиге послушания и молитвы отец Ефрем, содействием Божественной благодати, стал одним из современных преподобных отцов Святой Горы.

    Несмотря на то, что старец был великим исихастом, монахам в качестве пути к духовному совершенству он предлагал послушание. В особенности он настаивал на том, чтобы послушник упокаивал своего старца: это служит знамением и показателем духовного преуспеяния монаха... Много раз, будучи еще студентом, я имел благословенную возможность присутствовать на его вызывавших умиление литургиях. Как служитель, предстоявший Божественному Жертвеннику, он был безукоризнен. Божественную литургию он совершал с горящим сердцем и полным ощущением благодати и часто от обильных слез и Божественных откровений был не в силах произносить возгласы. Думаю, что он был неподражаем. Как он говорил мне, с первой своей литургии и до последней он всегда некоторым «духовным образом» созерцал, как Божественная благодать претворяет Честные Дары в Тело и Кровь Христовы. На дискосе он часто видел не хлеб, созерцаемый нами, а Самого Христа. Иногда он видел справа и слева от себя Ангелов, предстоящих страшному Таинству. Его жизнью была Божественная литургия: подготовка к ней с тщательным хранением своей совести, совершение ее и плоды этого подлинного Тайнодействия.

    Он стал источником Божественной благодати и, как «соработник Божий» (ср. 1 Кор.3:9), сообщал ее тем, за кого молился. Нередко он читал над своими посетителями импровизированные молитвы, исполненные богословского содержания, и касался рукой их голов, передавая «в чувстве превосходящее ум и чувство» (См. Флп. 4:7) действие Святого Духа.

    Наш уважаемый старец Иосиф Ватопедский был его духовным братом с 1947 года и знал его жизнь вблизи так, как не многие другие... Как говорит наш уважаемый старец, всей своей святой жизнью отец Ефрем Катунакский показывает, что он был точным последователем блаженного старца Иосифа Исихаста, стоявшего у истоков возрождения в среде афонского монашества умного делания и созерцательной жизни в целом как средоточия православной духовности...»  

 

 

Схимонах Иосиф Ватопедский. «Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского»  М.: Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2004.

Старец Ефрем Филофейский. «Моя жизнь со старцем Иосифом». Москва. Ахтырка: Ахтырский Свято-Троицкий монастырь.  2012.

                                                                                                                                                                                                                                

Старец Иосиф Ватопедский (1921–2009)

 

 

            Старец Иосиф (в миру Сократис) родился 1 июля 1921 года раньше  срока во дворе монастыря святых Анаргиров (Бессеребренников) на Кипре, куда приехала его мать на седьмом месяце беременности, чтобы помолиться о благополучном разрешении от бремени. Сократису пришлось  учиться лишь два года в начальной школе. «Высшее духовное образование» он получит на Афоне за 12 лет послушания преподобному Иосифу.

В шестнадцатилетнем возрасте Сократис был принят в число братии  монастыря Ставровуни на острове Кипр, где он подвизался  до 1945 года. В этот период он принял монашеский постриг с именем Софроний. (Имя Иосиф он получит позже  при постриге в великую схиму.) В монастыре его наставником был отец Киприан, который благословил монаха Софрония отправится на Святую Гору Афон. (При постриге в великую схиму он получит имя Иосиф.) Летом 1947 года будущий подвижник прибыл на Святую Гору, где  его духовным наставником стал  старец Иосиф Исихаст, который жил тогда с учениками в пещерах скита святой Анны. Братия стала называть его отцом Иосифом Младшим.

Приведём воспоминания старца Ефрема Филофейского об  отце Иосифе Младшем из  книги «Моя жизнь со старцем Иосифом»: « Было лето 1947 когда молодой монах Иосиф с острова Кипр приехал на Святую гору для паломничества и душевной пользы. По Промыслу Божию он познакомился со старцем Иосифом.

Молодой монах увидел святость Старца  и попросил у него разрешения остаться, чтобы стать его послушником. Но Старец Иосиф ответил: « Ни это место, ни наш устав не позволяет нам принять ещё кого-нибудь». Отец Иосиф продолжал упрашивать. И тогда Старец ответил, что сотворит молитву и сделает так, как его просветит Бог. На следующий день Старец согласился его принять, и отец Иосиф с радостью стал его послушником.

            Вначале ему было очень тяжело от ежедневных трудов, лишений, суровых условий, недостатка одежды. Но его юношеская ревность и благодать Божия не только делали невозможное возможным, но и доставляли ему радость от подвижнических трудов.

            Из-за бедности в послевоенные годы Старец не мог обеспечить отца Иосифа даже самым необходимым для жизни. Обычное рукоделие почти не продавалось, да и денежное обращение было затруднено. Поэтому Старец был вынужден через неделю послать его в монастыри на работу ради пропитания. Естественно, это было большим испытанием для отца Иосифа. Но ведь послушание паче жертвы благи

 ( 1Цар. 15:22 ). Он не стал роптать и говорить: «Ну вот, я приехал с Кипра ради молитвы, а ты меня посылаешь на поля. Если бы я хотел этого, то оставался бы, где был». Напротив, он с готовностью принял это нелегкое для него решение Старца, настолько он ему верил.

Так почти до 1953 года он ходил по монастырям и трудился в садах и огородах, на сборе урожая, на других работах и очень редко видел Старца. Но смысл того, чему наставлял Старец, он успел понять и тщательно этому следовал.

Отцу Иосифу приходилось сталкиваться со многими монахами и мирянами, и нередко мирские ранили его душу своими страстями... Но каждый раз, когда терпение его было на исходе, хотя он и не рассказывал об этом никому, отец Иосиф получал письмо от Старца. Он признавался: «Уже только от того, что я брал в руки это письмо, сразу происходило во мне изменение. Вся скорбь в моей душе исчезала, и я приходил в полный покой. Но как плод происходит от корня, от которого он зависит, так и бывшее со мной изменение происходило не от меня. Я это чувствовал, это было неким воздействием. Часто я даже не распечатывал письма. Мне было достаточно того, что я его получил. Когда же я его через пару дней читал, то находил в письме, написанном Старцем, подробное описание того состояния, в котором я находился. И Старец подробно мне разъяснял, отчего оно у меня случилось, по какой причине, из-за какой встречи, из-за какого моего нерадения было то, что я чувствовал в своей душе. Конечно, все это рассеивалось, как только я получал письмо. Но когда я его читал, я видел, что он знает обо мне все и, безусловно, обо мне молится».

   Пришел август 1949 года. Сбор урожая закончился, и отец Иосиф вернулся в скит Святой Анны на престольный праздник — Успение Пресвятой Богородицы. Однажды, 19 августа, как он сам рассказывал, в полдень после обеда, он собирался идти в свою келлию согласно уставу. Но Старец его остановил, сжал его руку и сказал с улыбкой: «Сегодня я тебе пришлю посылочку. Смотри, не потеряй ее»...

   О том, что с ним произошло в тот вечер, сам он рассказывал так: «Я не помню, как начал бдение, но хорошо знаю, что не успел я несколько раз произнести Имя Христово, как мое сердце наполнилось любовью к Богу. Внезапно она возросла столь сильно, что я уже не молился, но удивлялся с изумлением преизбытку этой любви. Я хотел обнять и расцеловать всех людей и все творение и одновременно думал о себе столь смиренно, что чувствовал себя ниже всякой твари. Однако полнота и пламя моей любви были обращены ко Христу, Которого я ощущал рядом, но не мог увидеть, чтобы припасть к Его Пречистым стопам и спросить Его, как Он так распаляет сердца и остается сокрытым и неизвестным. У меня тогда было некое тонкое извещение, что это — благодать Святого Духа и что это — Царствие Небесное, о котором Господь наш говорит, что оно находится внутри нас. И я говорил: „Господи мой, пусть все остается как сейчас, и мне больше ничего не нужно“. Это продолжалось довольно долго, и постепенно я вернулся в прежнее состояние. И я с беспокойством и нетерпением ждал, когда наступит подходящий час пойти к Старцу и спросить его, что это было такое и как произошло. Наступило 20 августа, светила полная луна, когда я прибежал к нему и застал прохаживающимся по маленькой площадке у своей келлии. Увидев меня, Старец заулыбался и прежде, чем я ему положил поклон, сказал:

   — Видел, как сладок наш Христос? Понял на деле, что такое то, о чем ты меня так настойчиво спрашивал? Теперь понуждай себя сделать собственным приобретением эту благодать, и пусть не украдет ее у тебя нерадение.

   Я упал ему в ноги и со слезами сказал:

   — Я видел, Старче, видел я, недостойный всякого творения, благодать и любовь Христову и понял теперь дерзновение отцов и силу молитв.

   Когда я ему рассказал в точности, что со мной произошло, и спросил его о причинах случившегося, он уклонился, по смирению, от рассказа об этом и ответил:

   — Бог умилосердился о тебе и помиловал, показав тебе авансом Свою благодать, чтобы ты не сомневался в словах святых отцов и не малодушничал.

   Я тогда понял смысл общего обычая с полной верой и доверием просить других молиться о нас: «Помолись, отче, и обо мне! Сотвори, батюшка, обо мне молитву! Помяни меня, отче мой, в своей молитве!»

   Конечно, мы, христиане, многими способами просим помощи праведников в своих нуждах. И каждый соответствующим образом получает ответ. Но чтобы человек понял нужду некой души, зная при этом ее состояние, и сказал повелительно: «Ступай и постарайся получить то, что я тебе пошлю, в чем ты нуждаешься» — и знал, что посылает и была ли получена эта посылка, — все это выходит за границы обычного и относится к сверхъестественным событиям.

   Это был не первый случай, когда мы получили утешение от молитвы Старца. И пусть никто не говорит, что это естественно для послушников — ощущать благословение своего Старца. Конечно, и это — правда, и блаженны те, кто имеет доверие к своим духовным отцам, молитвами которых они, воистину, покрываются.

   Но в нашем случае происходило нечто иное, более высокое и значительное. Одно дело, когда послушник по своей вере и благоговению черпает таинственным образом помощь благодати в самых обычных обстоятельствах, так что спасается от опасностей и трудностей, получает извещение в разных безвыходных ситуациях и вообще получает некое таинственное благословение быть хранимым во всем. Это бывает с каждым истинным послушником, так что и Старец его может не знать об этом и будет удивляться благословению Божию, когда услышит от него про эти события. И другое дело, когда Старец сам посылает, как власть имущий, благодать и благословение своему ученику, сколько и когда хочет, по своему ведению и воле».

            После 1953 года отступили бедность и послевоенная неустроенность, и отец Иосиф смог наконец, постоянно жить вместе со Старцем, к чему стремилось его сердце. Теперь он мог заниматься рукоделием здесь.

   Сперва он жил в келлии, которая была отведена для отца Ефрема, когда тот приходил служить литургию. Поэтому два раза в неделю, а то и больше, отцу Иосифу негде было спать. Но эта проблема разрешилась, когда Старец отдал ему свою келлию, после того как построил себе отдельную маленькую каливку, стоявшую в двухстах метрах дальше, в пустыне.

   Старец Иосиф построил себе отдельную каливку потому, что разговаривал по вечерам с отцом Арсением и так нарушалось его безмолвие. Калива была столь незамысловато устроена, что разрушилась через несколько лет после его смерти. Но там Старец наслаждался, по его собственным словам, «чудесным безмолвием».  

(*Каливой на Святой Горе Афон называют отдельную постройку, предназначенную для проживания монахов. Обычно каждая калива имеет несколько комнат, в том числе домовой храм. Несколько калив вместе образуют скит)

В связи с ухудшение здоровья старца Иосифа братии пришлось позже перейти в Новый Скит, где климат был мягче. И там, старец Иосиф жил вместе со старцем Феофилактом в келье святых Анаргиров.  Благодать святых укрепляла старца в его духовной борьбе.

Двенадцать лет находился отец Иосиф в послушании у старца Иосифа Исихаста, вплоть до блаженной кончины великого старца в 1959 году. После кончины своего наставника он на некоторое  время удалился в пустыню, а затем стал наставником и руководителем для большого числа иноков. Старец Иосиф был основателем и духовником монашеского братства в Новом Скиту, а также подвизался в монастыре Кутлумуш и Симонопетрской келье Благовещения Пресвятой Богородицы в Карее.

 В монастырь Кутлумуш отец Иосиф прибыл в 1982 году,  пробыв там некоторое время, опять вернулся в Новый скит, в Благовещенскую келью, где когда-то жил его духовник старец Иосиф Исихаст.

В 1989 году, по решению Священного Кинота Святой Горы Афон и с благословения Вселенского Патриарха, отцу Иосифу было поручено внешнее и внутреннее восстановление монастыря Ватопед — второго по чину среди афонских обителей. Трудами старца Иосифа и его духовных чад Ватопедская обитель была восстановлена из руин. По словам монаха Иосифа Дионисиатского монастырь Ватопед превратился в духовную оранжерею и наполнился монахами благодаря отцу Иосифу.

По словам современников, подвижник ни разу не причащался без слёз. Слёзы умиления застилали его глаза, когда он рассказывал о любви Божией Матери, которую он возлюбил всем сердцем.

Отец Иосиф после себя богатое наследие шестнадцать духовных книг.

Архимандрит Ефрем, игумен монастыря Ватопед, отмечает: «Блаженный достиг великой степени любви к Богу и ближнему. Перед теми, кто его не знал, вставал вопрос: как неграмотный человек мог написать шестнадцать книг на духовные темы? А ответ прост — по благодати Божией, происходившей из события Пятидесятницы. Так же, как неграмотные рыбаки Христовы возродили и преобразили вселенную».

Последние годы жизни были для отца Иосифа серьезным испытанием:  его братство стали объектом насмешек и издевательств со стороны средств массовой информации. Беззлобный старец с великим смирением принимал любые скорби, он часами молился о спасении душ клеветников.

По словам  монаха Моисея Святогорца: «Старец Иосиф был деятельным, сильным, неутомимым, вдумчивым и общительным… Наряду с другими учениками Иосифа Исихаста Харалампием Дионисиатским и Ефремом Филофейским он создал большую и дружную синодию (монашескую братию) и способствовал возрождению афонского монашества».

Своеобразным завещанием для его духовных чад стали последние слова старца: «Любите друг друга: если вы будете едины в любви, то никто и никогда не сможет причинить вам зло». (Он говорил: «У Бога нет любви, но Он Сам есть любовь, любовь по существу. Любовь это совершенство нашей личности, а не добродетель.)

Свой земной путь схимонах Иосиф Ватопедский закончил ранним утром 1 июля 2009 года. На его погребении присутствовало 4 архиерея, более 10 игуменов монастырей, десятки священников и монахов, сотни верующих со всех частей Греции и Кипра (общее число молящихся превышало 1000 человек). Богослужение возглавил ученик и духовный сын старца Иосифа митрополит Лимасольский Афанасий. В надгробном слове игумен монастыря Симонопетр архимандрит Елисей отметил, что «старец Иосиф был мерилом, эталоном для Святой Горы, он был движим желанием видеть каждого монаха любящим Бога. Каждая встреча со старцем была духовным опытом...»

Когда монахи в последний раз открыли лицо старца, все стали свидетелями блаженной улыбки, явившейся на устах упокоившегося подвижника. По словам настоятеля Ватопеда архимандрита Ефрема Старец Иосиф улыбнулся, тем самым «действенно запечатлевая свидетельство общего воскресения.

 

Старец Иосиф широко известен в православном мире, его книги переведены и изданы во многих странах мира.

 

Духовные наставления  старца Иосифа Ватопедского:

 

    

Если хочешь молиться, как подобает, не огорчай никого, иначе всуе будешь молиться.

Если не хочешь отпасть от любви Бога, никогда не делай так, чтобы брат твой засыпал, имея на тебя обиду, или ты сам засыпал, имея на него.

Если держишь зло на кого-то, помолись о нём и прекратишь тем самым движение страсти, потому что молитва прогоняет печаль. Если же другой держит зло на тебя, окажи ему милость и смирись перед ним, постарайся приобрести его дружбу. Этим освободишь его от страсти.

Есть один смысл жизни на земле, хотя и стараются его уничтожить всевозможные безумные теории, — это исполнение заповедей Христовых.

Гнев — тень эгоизма

Причины, вызывающие гневную страсть, многочисленны, но сходны между собой и зависят друг от друга, поскольку связывает их корыстолюбие и себялюбие. Где торжествует гибельный эгоизм, там обязательно присутствует и его тень — гнев.

Почему же возникает гнев? Да потому, что на пути себялюбия возникают препятствия.

Тот, кто терпит бесчестие, хотя мог и ответить на него, избавляется от грехов. За своё терпение он обретает от Бога утешение, поскольку поверил Ему.

Когда почувствуешь печаль или боль от того, что кто-то тебя оскорбил или пристыдил, знай, что получил ты от этого пользу великую, потому что вышло из тебя тщеславие.

Говори с кротостью, и не попустит Бог, чтобы тебя поносили и унижали. Если будешь поступать со всеми по любви, тогда и другие будут обходиться с тобой, как с другом своим. Избегай выставляться перед другими и ни в чем не преткнёшься по Промыслу Божию. Если всё с верой предашь в руки Промысла, не впадёшь в искушение.

 

О скорбях и болезнях

    

Как ночь сменяет день, а зима — лето, так и тщеславие и сластолюбие сменяются скорбями и болезнями или в настоящем времени, или в будущем».

Как врач назначает больным для лечения горькое лекарство, так злонравным и сластолюбцам Божественный Промысл попускает мучительные скорби».

Пусть каждое невольное страдание будет тебе поводом помнить Бога, и у тебя всегда будет повод для покаяния».

Врачующие тело не дают одно и то же лекарство всем. Так и Бог, исцеляющий болезни души, знает не один только вид лечения, который подходил бы всем, но в каждой болезни предлагает своё лекарство, способствующее выздоровлению».

 

Об искушениях

 

  Всё то, что нарушает спокойствие и размеренность нашей жизни, называется искушением».

Во время благополучия и достатка обретается много друзей. Во время искушений найдёшь ли хоть одного?»

Всё, что с нами происходит, мы склонны объяснять по-своему. Однако скольким испытаниям мы должны подвергнуться, то знает лишь один Бог, Который их попускает.

Мы, будучи христианами, каждый день стараемся исполнять наши христианские обязанности, но как бы ни было велико наше старание, мы всё равно где-нибудь делаем неверный шаг, поскольку безошибочного пути не существует… обычно наше покаяние бывает неполным, недостаточным для того, чтобы изгладить вину, и, значит, остаются неоплаченные долги. … они остаются неизвестными нашему собственному рассуждению, в то время как правосудию Божию известны с точностью. Что мы должны тогда делать? Если мы не можем принести достойное покаяние в полной мере здесь, нас ждёт будущее осуждение и смерть, и мы лишаемся спасения. Чтобы этого не случилось, Божественная воля промыслительно посылает наказание, то есть “примирительную скорбь”, невольный, причиняющий душевную боль случай, который по тяжести соответствует количеству ошибок, и так происходит “уплата долга”. Итак, искушаемый человек не должен удручаться и роптать ни на что, поскольку он оплачивает долги собственного нерадения или зложелательства».

Существуют также искушения, приобретённые через общение и участие в чужих искушениях. Это участие может быть восходящего и нисходящего типа. Например, обижающий участвует в искушениях обижаемого, клеветник — оклеветанного, обвиняющий — в искушениях обвиняемого и так далее — это участие нисходящего типа».

Восходящий тип участия — это когда духовные отцы через свою молитву подъемлют искушения своих духовных чад и вообще всех, за кого они молятся. Есть и великие искушения — те, которым подвергались святые Апостолы и Сам Христос, принявший на Себя грехи всего мира».

 

О покаянии

 

    

В период моей жизни с нашим приснопамятным старцем Иосифом Исихастом я допустил некую погрешность по неведению, и он наложил на меня епитимию — пройти пешком утомительный и длинный путь. Когда я его спросил, какова цель этой епитимии, он с печалью ответил мне: «Вместе с покаянием необходимо понести и деятельное злострадание, для того чтобы загладить вину, иначе на нас обрушится по Промыслу Божию невольное наказание и, возможно, оно будет гораздо тяжелее и больнее, поэтому мы предотвращаем его вольным удвоенным покаянием, и так устанавливается равновесие».

Зрение своих грехов есть величайший дар Божий, который выше любых высоких созерцаний. Когда мы осознаём нашу внутреннюю тьму, когда открывается нам всё безобразие и отвратительность греха, тогда и Божественная благодать подаёт помощь и удостаивает своего утешения.

 

О дарах Святого Духа

 

   

Духовные дары — это дары Самого Святого Духа. Среди них одни кажутся большими, другие меньшими, но все они подаются ради нужд Церкви и проявляются всякий раз, согласно обстоятельствам, для пользы верующих».

Крепким в вере подается дар исцеления, в то время как тщательным по отношению к совести — пророчество».

Самые простые по характеру, которых можно причислить к духовным младенцам, всегда изобилуют дарованиями».

Поскольку наши отцы считают, что рассуждение “превыше всех добродетелей”, то мы не ошибёмся, если поставим его на первое место как превосходнейший дар. Рассуждение — это разумное и безошибочное суждение о понятиях и вещах, которое сообразуется со временем, средствами, местом, обстоятельствами и служит к назиданию. Рассуждение — это предвидение возможных последствий во избежание будущего вреда; это разновидность проницательности, посредством которой здравый ум предвосхищает будущие события».

 

О смысле жизни

 

Есть один смысл жизни на земле, хотя и стараются его уничтожить всевозможные безумные теории,— это исполнение заповедей Христовых. Только так мы обретаем разрешение наших постоянных проблем. Нет и никогда не будет другого вспоможения во всем тварном мире, кроме Его избавительной силы. Христос даровал нам все, и в первую очередь основу всего, которая есть познание Бога и вера в Пресвятую Троицу. Через Него мы познали Отца: Отче, Я открыл имя Твое человекам (ср.: Ин. 17, 6). Через Него познали и приняли Святаго Духа: если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16, 7).

Теперь мы имеем способность безошибочно судить о Его Божественных энергиях внутри и вокруг нас, а также различать, что от Бога, а что от врага.

Через Христа и во Христе открывается сущность человеческой природы: что она собой представляет и как совершается ее уподобление Богу, так что больше нет нужды в поиске, откуда человек приходит и куда уходит...

Весь смысл нашего жительства на земле есть не что иное, как непрерывное исповедничество, поскольку мы пали через непослушание Божественной воле. Воплотившееся Слово Божие, заботясь о нашем спасении, искупило нас Своей Кровью. Но на нас Господь оставил обязанность загладить свое добровольное непослушание добровольным исповеданием. И это было не просто повеление, но через Свое пришествие в мир Он Сам стал жизненным примером совершенного послушания и повиновения Отцу, будучи равным Богу (Флп. 2, 6). Так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом (Рим. 3, 19).

Поскольку все создано Богом хорошо весьма (Быт. 1, 31), не мог человек вменить вину Богу за несовершенство Его творения. Стало быть, ответственность за преслушание и его исправление лежит на самом человеке. Но по непревзойденной Своей вселюбви единородный Сын Божий, приняв человеческую плоть, поставил Самого Себя примером для всех, чтобы явить Своему творению полноту Своей любви и научить на деле послушанию для исцеления нашего преслушания и отступничества.

 

 

Старец Ефрем Филофейский. «Моя жизнь со старцем Иосифом». Москва. Ахтырка: Ахтырский Свято-Троицкий монастырь.  2012.

Блаженный старец Иосиф Ватопедский. Сайт "Православие.Ру." http://www.pravoslavie.ru/put/80338.htm

«Духовный алфавит». http://agionoros.ru/docs/305.html

Пенталофос Гуменисс. Доклад на конференции «Монашество» в общежительном монастыре преподобного Никодима.2011.

Фонд Максима Грека. http://fondmg.ru

 

 

Старец Епифаний (Теодоропулос) (1929-1989)

 

Старец Епифаний

 

Старец Епифаний (Теодоропулос) родился 27 декабря 1929 года в маленьком городе Ворназион на юго-востоке Пелопоннеса. Его благочестивые родители, Иоанн и Георгия нарекли его при крещении Этиоклисом. Мальчик с ранних лет мечтал стать священником, он часто накидывал на плечи простыню, играл в богослужение. С пяти лет он регулярно ходил на богослужения в местную церковь, постился и готовился к святому причастию. Как-то вечером, узнав, что его тетя собирается идти на раннюю литургию в одну из часовен недалеко от деревни, Этиоклис принялся просить, чтобы его взяли тоже. И хотя тетя обещала разбудить его, мальчик решил спрятать её туфли, на случай если она не сдержит своё обещание. Когда утром тетя стала тихо собраться, чтобы  уйти в церковь без него, у неё ничего не получилось, ей пришлось разбудить мальчика.

Когда Этиоклис достиг школьного возраста, его отдали в школу ближайшего городка Каламата. В свободное время он посещал храмы и монастыри, особенно часто бывал в монастыре Вулкану, расположенном недалеко от Каламаты.

В 1949 году Этиоклис, успешно окончив школу в Каламате, переехал в Афины, где  поступил в богословскую школу при Афинском университете. В Афинах Этиоклис часто посещал монастырь Лонговарда на острове Парос. Игумен монастыря, блаженный старец Филофей (Зервакос), был его духовным отцом до своей кончины в 1980 году. Любимейшим занятием Этиоклиса было изучение Святого Писания.

В ноябре 1956 года детская мечта Этиоклиса сбылась: он был рукоположен в диаконский сан митрополитом Этолийским и Акарнанским Иерофеем с наречением имени Епифаний. В том же году он издал свою первую книгу – «Святое Писание и злые духи». Этот год он провел в основном в Каламате, где он, продолжая изучать отцов Церкви, в то же время имел возможность общаться с выдающимися церковными деятелями того времени.

В 1961 году отец Епифаний был рукоположен в сан священника митрополитом Элевферупольским Амвросием. Отец Епифаний был направлен для служения в маленькую часовню Трех Святителей в центре Афин. Сюда приезжали к нему за духовным советом люди всех сословий, для всех у него хватало любви, никто не уходил от него не утешенным.

За годы служения старец Епифаний написал 22 книги и множество статей. К его мнению прислушивались  епископы и священники,  монахи и миряне.

Приведем несколько примеров из жизни верующих людей, которых окормлял старец.

Однажды одни из духовных чад отца Епифания, пожаловался ему, что работая до позднего вечера, пропускает Всенощные бдения. Старец ответил на это так:

— Сын мой, нельзя же все время смотреть вниз, хоть изредка поглядывай и вверх. Позаботься хоть немного о своей душе.   
— Батюшка, — упорствовал тот, — у меня сейчас нет возможности, мне некогда.   
Однажды этот молодой человек заболел, и Старец зашел в больницу проведать его. Постучал пальцем по лбу больного и сказал: «Помнишь, что я тебе говорил?»   
Сейчас ты поневоле смотришь вверх. Но, когда поправишься, не забывай и сам, по собственной воле, посматривать туда».   

В 1967 году во время Успенского поста  супруги, духовные чада батюшки, гостили у родственников, которые не постились. Когда они пришли на исповедь к батюшке, то ничего не сказали о том, что не постились. Отец Епифаний прочитал разрешительную молитву, а потом стал обсуждать волнующие их вопросы. В ходе беседы старец Епифаний узнал, что супруги не постились, им пришлось выслушать строгие слова старца:
— Вы думаете, что, умолчав о столь тяжком грехе, вы исповедались?   

Отец Епифаний был непримиримым противником настойчивых попыток некоторых обмирщенных церковных деятелей пересмотреть и смягчить церковные установления, касающиеся поста. Он говорил: « Пост настолько ценен, что, если бы он и не был установлен Церковью, его следовало бы установить сегодня. Но уж никак нельзя ни изменять, ни тем более упразднять это утвержденное веками церковное правило, которого держались столь многие святые».   

Но вместе с этим, когда люди рассказывали ему о своей болезни и о том, что врач не рекомендует постную пищу, он всегда, не вдаваясь в скрупулезное исследование недуга, делал послабления, вплоть до полного упразднения поста. Некоторые упрекали его в чрезмерной мягкости. На это он отвечал так: «Цель поста — укротить бесчинные телесные порывы и склонности и тем самым смирить человека. Если же Бог попустил ему болезнь, то эта цель уже достигнута. Что ему еще может дать пост?»

Своих духовных чад старец Епифаний всегда призывал к милосердию, он советовал: «Свои деньги, дети мои, помещайте в Небесный банк».   

Часто повторял: «Мы должны быть милостивыми, чтобы и сами были помилованы. Будем давать даже более десятины (10-ю часть наших доходов) нуждающимся — чтобы наша праведность превзошла праведность книжников и фарисеев, которые давали лишь десятину — и так наследуем Царство Небесное»

Как-то в разговоре с духовным сыном старец попросил его, чтобы он не забывал подавать нищим десятину. Но в ответ услышал, что  он занят постройкой нового дома и  у него много расходов. Спустя некоторое время он пришел к отцу Епифанию и рассказал, что его новый паркетный пол источили черви.

— Вот что случается с теми, кто не дает милостыни! Дай десятину Богу, и Он воздаст тебе сторицею, — воскликнул старец.   

Хотя старец и прожил большую часть жизни в центре Афин, он сумел сохранить строгий устав молитвы, мечтал  обустроить место для  монашеских подвигов духовных чад, кто стремился к монашеской жизни. В 1976 году его мечта сбылась, ему удалось основать небольшой мужской  монастырь святой Матери Божией (Кахеритомени) в Тризине на Пелопоннесе, в нескольких часах езды от Афин. Он продолжил свое служение в Афинах, а в свободное время  приезжал в монастырь.

Вскоре здоровье старца Епифания стало ухудшаться: он страдал от желудочных кровотечений. Позже у него обнаружили рак желудка. В декабре 1982 года он был вынужден лечь в больницу на операцию. Позже ему сделали ещё одну операцию, старцу удалили три четверти желудка.

 Здоровье старца все слабело, он оставался в постели, не имея сил даже сесть, он мужественно переносил боль, непрестанно молился. В четыре часа 10 ноября 1989 года в возрасте 58 лет старец отошёл ко Господу.

 

 

Высказывания старца Епифания

 

О скорбях

 

Скорбь нас очищает. Настоящий человек всегда в скорби. В радости он изменяется, становится другим. В скорби он становится таким, какой он есть на самом деле. И тогда, по преимуществу, он приближается к Богу. Он чувствует свое бессилие. Часто, когда он во славе и в радости, он думает о себе, что он «пуп земли», или, если хотите, центр вселенной: «Я, и никто другой!» В страдании и скорби он чувствует себя незначительной мурашкой во вселенной, полностью зависимым, и ищет помощи и поддержки. Все мы, пережившие страдания, душевные или телесные, знаем, что никогда мы не молились так, и по качеству, и по количеству, как молились мы на одре болезни или в испытании тяжелой душевной скорбью. Но когда мы имеем все, мы забываем и о молитве, и о посте, и о многом-многом другом. Поэтому Бог и попускает страдание.

 

О послушании

 

На службе у послушания должно находиться сердце, а не логика...

Добродетель послушания только тогда имеет цену, когда мы ради нее делаем нечто противоречащее нашей логике. Если же послушание отвечает нашим собственным намерениям, то это уже будет не послушание, а согласие. И в этом случае было бы странно, если бы кто-нибудь проявил непослушание.  

 

О молитве

  

К каждому нашему прошению будем добавлять: «...не якоже аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39). Эти слова излишни только в одном случае, когда мы молимся о своем спасении, так как Бог «всем человекам хощет спастися и в разум истины прийти» (1 Тим. 2:4).

Когда творите Иисусову молитву, вникайте в каждое произносимое вами слово.

Во время работы позволительно, и даже необходимо, молиться. Но во время молитвы ничем другим заниматься нельзя.

Никогда не оставляйте молитву. Молитесь перед едой и после еды, утром, днем, вечером. Особое внимание обратите на чтение повечерия. Какими бы занятыми или уставшими вы ни были, не опускайте его. Это ваша жертва и, в первую очередь, выражение вашей любви. Так, когда поздней ночью вам звонит по телефону близкий человек, вы, забыв о своей усталости, можете часами говорить с ним.

 

Об испытаниях

 

 Это благословение Божие. Те события, которые мы в настоящий момент воспринимаем как большое несчастье, впоследствии могут оказаться благословением Божиим.

Не надо совмещать несовместимое — нести крест и сохранять свой покой. Не будем пытаться усыпить свою совесть, потому что тогда Бог может лишить нас небесной награды и попустить прийти еще более тяжким испытаниям.

Если бы не было скорбей, мы не искали бы Рая.

 

О воспитании детей

 

Больше говорите Богу о ваших детях, чем детям о Боге.

Душа юного жаждет свободы, поэтому он с трудом принимает разнообразные советы. Вместо того чтобы постоянно давать ему советы и порицать за любую мелочь, возложи это на Христа, Богородицу и на святых и проси Их образумить его.

С детьми обращайтесь, как с жеребятами, то, подтягивая, то, ослабляя уздечку. Когда жеребёнок брыкается, не отпуская уздечку, ослабим её, иначе же он её порвёт. И, когда он спокоен, тогда потянем за уздечку и поведём его, куда пожелаем.

Родители должны любить своих детей как детей, а не как своих идолов. То есть ребёнка пусть они любят таким, какой он есть, а не таким каким бы они хотели его видеть, – похожим на них.

 

Герман Мидлтон. «Драгоценные сосуды Святого Духа: Жизнеописания и духовные советы современных греческих старцев». Фессалоники, 2003.

http://www.pravoslavie.ru/put/2960.htm

Заветы жизни. Из жизни и учения архимандрита Епифания Феодоропулоса. Отчий дом. 2011.

 

 

 

Старица Макрина (1921-1995)

 

 

    Греческая старица Макрина (в миру Мария) родилась в 1921 году у благочестивых родителей в Смирне. (*Во время Второй греко-турецкой войны 15 мая 1919 года Смирна попала под юрисдикцию Греции.) 9 сентября 1922 года турецкие войска захватили Смирну и подожгли ее, началось уничтожение  армянского, а затем греческого населения. Город получил другое название и стал практически полностью мусульманским. Из-за этих кровавых событий семья Марии была вынуждена переселиться в греческий город Волос. Когда ей исполнилось десять лет, умерли ее родители. Отроковица Мария бралась за любую работу, чтобы прокормить себя и  младшего брата. Когда жизнь стала немного налаживаться, началась Вторая мировая война, предприятия закрылись, начался голод. Марии с братом грозила смерть от истощения. Младший брат был вынужден уехать в Салоники, чтобы попытаться найти работу, Мария осталась в Волосе.

Послевоенные годы также оказались очень трудными. Мария много работала в разных местах, но получала очень мало, едва хватало на еду. Но, не смотря на это, она всегда была готова отдать последний кусок хлеба нуждающимся людям. Она отличалась от своих сверстников трудолюбием, огромным терпением в лишениях и любовью к молитве по ночам. (Во время ночной молитвы, она проливала много слез и совершала множество земных поклонов.)

На протяжении всей жизни молитва была для подвижницы посохом, сильная вера помогла ей вынести все страдания, выпавшие на её долю. За свое великое смирение и милосердие, она  не раз ощущала Божественные посещения.

            Приведём отрывок из книги старца Ефрема Филофейского «Моя жизнь со старцем Иосифом»: «Однажды на Пасху после долгой и тяжелой работы ей удалось насобирать денег, чтобы купить себе свечу на службу Светлого Христова Воскресения. Однако когда она шла в церковь, ей повстречалась нищая и голодная девочка. Нисколько не задумываясь о своей собственной нищете, она отдала ей то, что с таким трудом собрала. Так она пришла в церковь без свечи. Когда настал момент принимать святой свет и весь народ пошел со своими свечами к священнику, Мария стояла позади всех, не имея свечи. Она стояла во тьме, плача и говоря: «О Христе мой! Какая же я грешная, что не удостоилась даже одной свечки на Твоем Празднике». И в то время, как она с плачем и самоукорением это говорила, она внезапно увидела Нетварный Свет. Мария потеряла сознание, и люди, думая, что она упала в обморок от голода, отнесли ее домой на руках...

Благодаря добродетелям Марии вокруг нее еще со времен оккупации собрались несколько благочестивых девушек, пожелавших стать невестами Христовыми...

Многие духовники пожелали взять их в число своих чад, но ни один из них не устраивал подвижниц, потому что они уже приобрели духовный настрой Старца Иосифа благодаря отцу Ефрему. Тогда они написали Старцу и попросили, чтобы он их принял в число духовных чад... Старец им ответил: «Если будете оказывать послушание, то я вас принимаю. Если не будете, то я вас оставлю». Они написали в ответ: «Старче, что бы Вы нам ни повелели, мы будем Вас слушаться».

      Тогда Старец повелел им, чтобы они слушались Марию, которую он никогда в своей жизни не видел. И объяснил причину своего повеления: «Оказывайте послушание Марии, ибо я сегодня вечером созерцал ее в видении во время молитвы. Я видел, что вокруг нее было много овечек, а она стояла посередине. Так я понял, что должен поставить Старицей именно ее. Итак, слушайтесь Марию, и пусть никто ей не прекословит». Они ответили: «Буди благословенно!» — и Старец очень обрадовался их послушанию.

      Эти девушки исповедовались Старцу в письмах и в ответ получали множество посланий, которые хранили как великое сокровище. Но, к сожалению, впоследствии они были вынуждены сжечь эти письма, потому что случилось искушение...

           Одна из этих сестер, ныне монахиня, рассказывала об их жизни под руководством Старца: «Он все нам предсказывал. Все, что происходило у нас в обители, он описывал в своих письмах до того, как мы ему об этом рассказали бы. В начале моей иноческой жизни заболела моя сестра, которая тоже тогда была послушницей. Я очень расстроилась и сказала: «Матерь Божия, почему? Мы пришли, чтобы Тебе послужить. Почему она заболела и не может теперь трудиться и помогать нашей обители?» Я пошла в сад, села там под оливковым деревом и плакала всю ночь.

      Через несколько дней пришло мне письмо от Старца: «Малое мое дитя, я слышу твой голос и мне тяжело: он терзает мою душу болью и отрывает меня от молитвы. Не плачь. Сестра твоя выздоровеет». И он это написал, хотя никто не знал о моем плаче! Сестры меня спрашивали:

      — Что ты натворила, сестра?

      Я им отвечала:

      — Да вот, только пришла в сад и плакала.

      ... Подобный случай произошел со Старицей Макриной, когда она заболела, и у нее началось кровохарканье. У нас не было телефона, чтобы ему об этом сообщить, нужно было обо всем писать в письмах. Но об этом мы в письме не упомянули, сокрыли от него. Мы решили его не расстраивать и не отрывать от молитвы. Он же нам прислал такой ответ: «Дети мои, почему вы мне не пишете, что Старица больна и страдает, чтобы мы помолились о ней? Вы очень плохо поступили, решив, будто оторвете меня от молитвы. Ведь мы видели ее мысленно вечером, когда молились с отцом Арсением, и поняли, что Старица Макрина серьезно больна. И сотворили усердную молитву. Дитя мое, я хочу, чтобы ты мне сообщала обо всем, что происходит у вас в монастыре, и особенно — со Старицей. Пишите мне об этом». Но и Старица Макрина видела их обоих вечером рядом со своей подушкой — Старца Иосифа и отца Арсения, как они молились по четкам с крестным знамением и говорили: «Господи, исцели рабу Твою!» (* Афонские старцы Иосиф Исихаст (1895-1959) и Арсений Исихаст (1885-1983) – очерк о них в сборнике ««Великие старцы 20 столетия»)

            Такое бывало много раз. Когда Старец Иосиф и отец Арсений молились, они видели, как у нас дела и в каком состоянии мы находимся. А мы недоумевали, как он в своих письмах сам пишет о том, что мы думали. И после этого мы боялись!

            Мы слышали от его первых монахинь истории, каким суровым Старец был раньше, но с нами он был очень терпимым и добрым.

Он смягчился, когда состарился. И поскольку мы были совсем юными двадцатилетними девушками, он относился к нам очень ласково».

Этот монастырь Богородицы Одигитрии очень сильно преуспел. После преставления Старца Иосифа отец Ефрем Катунакский много раз во время своих ночных бдений видел очами ума два огненных столпа в Волосе, возвышающихся от земли до неба. Они означали Старицу Макрину и одну из ее славных монахинь.

             И отец Ефрем говорил, радуясь: «Ничего себе! Ты только посмотри! Мы здесь на скалах столько трудимся, чтобы найти несколько крошек, а эти в миру обрели столько благодати! Чем они там занимаются?!»

Старица Макрина преставилась в 1995 году. Из ее славной общины вышли монахини, которые возродили монастыри Честного Предтечи в Серрах и Архангела Михаила на острове Тасос. А сестры из этих обителей, в свою очередь, были посланы в Северную Америку, чтобы и на этой земле появилась закваска монашеской жизни, чтобы и там был привит монашеский идеал. Сегодня, в Греческой архиепископии Северной Америки, уже одиннадцать женских монастырей, и все они ведут свою историю от Старца Иосифа».

            Духовная дочь старца Иосифа Исихаста, игумения монастыря Богородицы Одигитрии в Волосе старица Макрина часто говорила сестрам: «Ваш мозг должен стать троном для Бога. Ваш ум должен стать небом».  Она говорила это искренне, потому что, по милости Божией, ей удалось очистить себя от страстей, мозг от суетных помыслов. Её мозг стал троном для Господа,  Которого она с детства полюбила всем сердцем и посвятила всю свою жизнь.

        В заключении мы хотели привести ещё один отрывок из книги «Моя жизнь со старцем Иосифом»  о судьбе игуменьи Вриены (в миру Варвары), которую опекал старец Иосиф: « Варвара с большой печалью написала Старцу Иосифу о своем желании монашества и о запрете отца. Старец помолился, получил некое извещение и ответил ей: «Подожди немного, потерпи». Действительно, прошло немного времени, и отец девушки умер.

      Варвара стала монашествовать в монастыре на горе Парнифа. Спустя какое-то время игумении монастыря было видение. Однажды около полуночи, она находилась в своей келлии когда услышала далекие шаги, как-будто кто-то приближался с палочкой... Глядя в ту сторону, откуда доносились шаги, она различила в темноте некоего старика, приближавшегося с маленьким фонариком. Когда он, наконец, подошел поближе, она спросила его с беспокойством:

      — Кто вы такой и что вам здесь нужно в такой поздний час?

      — Я, Старица, — смиренно ответил незнакомец, — отец юной Варвары и пришел сказать, чтобы вы ее оставили у себя. Ибо с тех пор, как она пришла в монастырь, Христос дал мне в утешение этот фонарик — и я теперь немного вижу и мне легче.

      С этими словами он исчез. Так Господь даже и за это невольное приношение отца Варвары дал ему награду, невзирая на то, что тот препятствовал дочери стать монахиней.

      Варвара осталась в обители и сделалась примерной монахиней. В постриге, совершившемся в 1945 году, она получила имя Вриена. При этом присутствовал и отец Афанасий, брат Старца Иосифа.

      В 1955 году она стала игуменией в монастыре Богородицы Миртидиотиссы в Стаматах, что в Аттике».

 

 

Старец Ефрем Филофейский. «Моя жизнь со старцем Иосифом». Москва. Ахтырка: Ахтырский Свято-Троицкий монастырь.  2012.

 

 

 

                             

Преподобный Гавриил Афонский (1849-1901)

Архимандрит Порфирий (Баирактарис)(1906-1991)

Монах Исаак из Дионисиата (1850-1932)

Монах Каллиник (исихаст)  (1853-1930)

Иеромонах Афанасий (Протоирулос) (1873-1954)

Монах Иероним (Апостолидис) (1883-1966)

Монах Иаков (Цаликис) (1920-1991)

Иеромонах Филофей (Зервакос) (1884-1980)

Игумен Епифаний (Феодоропус) (Афины) (1930-1989)

 

 

 

Contact Us Today!

Like us on Facebook 

Print Print | Sitemap
© Alla Lowe